July 15th, 2016

С высоты птичьего полета. На колокольне Храма Воскресения Христова села Вятское.

Оригинал взят у kis_dikiy в С высоты птичьего полета
Забраться при возможность на колокольню - святое. Особенно если на эту самую колокольню особо никого не пускают. В селе Вятское нам повезло и удалось попасть на колокольню Храма Воскресения Христова

Collapse )

Высоко-Петровский мужской монастырь г. Москвы.. "Несветская" атмосфера. Взгляд со стороны.

Оригинал взят у taste_of_mylife в Высоко-Петровский мужской монастырь
image-26-08-15-22_49-8.jpeg
А вы знали, что в центре Москвы есть мужской православный монастырь? я вот теперь знаю, и имею желание поделиться этим. Давненько я не встречала православного храма с таким "дружелюбным интерфейсом". Вернее интерфейс, конечно, за 700 лет крайне нуждается в обновлении. Но атмосфера в самом деле позитивная, легкая, светская, я бы даже сказала. То есть, вот будто для людей. А это же редкость, или мне не очень везло?
Collapse )

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях

Оригинал взят у raven_yellow в Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях
Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях (Москва, Новозаводская улица, дом 6) - уникальное историко-культурное сооружение нарышкинского барокко, один из шедевров русского зодчества конца XVII в.



Читать дальше

Волонтеры на все руки. Проект «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера».

ВОЛОНТЕРЫ НА ВСЕ РУКИ



Кевролы, 14 июля 2016 г.

  

Не только помочь в восстановлении деревянных храмов Пинежья, но и организовать для местных школьников культурную программу поставили себе задачей участники всероссийского проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера», сообщаетсайт "Приходы".

Потрудиться в Пинежское благочиние Архангельской епархии приехали семинаристы Сретенской семинарии, студенты московских вузов и иные добровольцы. Ребята восстанавливают старинные Никольский и Троицкий храмы села Кевролы, а также древнюю колокольню на погосте деревни Едомы.

Молодые люди не только воссоздают церковные жемчужины Севера, но и занимаются со школьниками Пинежья. В кеврольском сельском клубе волонтеры проводят концерты и детские игры. В деревне Едоме прошел поэтический вечер с участием учителей и творческих работников Пинежского района.

Группа семинаристов-сретенцев и клирик Пинежского благочиния иерей Петр Кузнецов также посетили в поселке Таежном специнтернат для инвалидов-заключенных. Ребята выступили перед ними с концертом. «Еще весной заключенные исправительной колонии № 7 «Лесная речка» подарили мне двухметровую 40-килограммовую икону Спасителя ручной работы, – рассказал отец Петр. – Я передал ее Никольскому храму села Кевролы. После возвращения из интерната ребята-волонтеры установили образ в этой церкви».

  

Также священник рассказал, что именно в русской деревне участники проекта могут увидеть настоящую жизнь без прикрас. «Это очень важно для будущих церковных пастырей», – заключил отец Петр.

Участники «Общего дела» планируют посетить еще несколько деревень и пообщаться с местными жителями. Волонтеров проекта ожидают и в Онежском районе, где в реставрации также нуждаются несколько деревянных храмов.

Как сообщает пресс-служба Архангельской епархии, добровольцы уже потрудились этим летом в Плесецком и Каргопольском районах.

***

Проект «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера» разработан по благословению почившего епископа Архангельского и Холмогорского Тихона и протоиерея Димитрия Смирнова (г. Москва). За предыдущие девять лет существования проекта участники экспедиций обследовали 320 храмов и часовен в Архангельской, Вологодской и других областях Севера России, в 112 провели противоаварийные и консервационные работы.


14 июля 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/95377.html

Десница великомученика Димитрия Солунского посетила Сретенский монастырь

Оригинал взят у pravoslavie_rf1 в Десница великомученика Димитрия Солунского посетила Сретенский монастырь
13 июля к вечернему богослужению в Сретенский монастырь была привезена десница мощей святого великомученика Димитрия Солунского.

Под председательством Патриарха Кирилла состоялось первое заседание Президиума Общества русской слов

Оригинал взят у pravoslavie_rf1 в Под председательством Патриарха Кирилла состоялось первое заседание Президиума Общества русской словесности
13 июля 2016 года в Сергиевском зале Храма Христа Спасителя под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось заседание Президиума Общества русской словесности.

Резолюция Первого Съезда Общества русской словесности

Оригинал взят у pravoslavie_rf1 в Резолюция Первого Съезда Общества русской словесности
Первый Съезд Общества русской словесности состоялся 25-26 мая 2016 года в Москве. Делегатами и гостями съезда стали более тысячи человек. Среди них видные ученые, члены Российской академии наук и Российской академии образования, политические деятели, преподаватели ведущих российских вузов, школьные учителя из регионов России, писатели и деятели культуры, представители родительского сообщества, общественных организаций, студенчества и духовенства.

Саввино-Сторожевский монастырь - один из самых красивых и значимых монастырей Москвы и Подмосковья.

Оригинал взят у raven_yellow в Саввино-Сторожевский монастырь
Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде - один из самых красивых и значимых монастырей Москвы и Подмосковья. Краеведы утверждают, что царь Алексей Михайлович придал ему статус первой в России лавры (по значимости и по счёту), и лишь только затем такой же статус получили Киево-Печерская и Троице-Сергиева обители. Для посещения туристами этот монастырь совершенно обязателен.



Collapse )

Храм в Замытье. История одного храма Бежецкой Епархии (Тверская область)

В дополнение к посту :
Храм Преображения Господня в селе Замытье Рамешковского района Тверской области (Бежецкая Епархия) , есть и сайт фонда храма:
http://www.preobrsobor.ru/index.php
Оригинал взят у olster28 в Впал в Замытье.


За свою жизнь я повидал с несколько сотен храмов в самых разных уголках России, но, кажется, нигде столько, как в Тверской области. Самое невероятное для меня всегда было то, что заезжаешь в какое-нибудь полуживое село, а там храм, размерами и архитектурой достойный уездного, а то и губернского города. Понятно, что когда-то и села эти насчитывали по несколько тысяч жителей. Проводились ярмарки, жизнь кипела. А все равно впечатляет. Вот и в Замытье, что на речке Медведице, километрах в семи от районного центра, стоит монументальный храм с высоченной колокольней.

Collapse )

Марфо-Мариинская обитель - обитель милосердия.

Оригинал взят у raven_yellow в Марфо-Мариинская обитель
«Какие прекрасные лица,
И как безнадежно бледны:
Наследник, Императрица,
Четыре Великих Княжны.»
(Георгий Иванов)


Марфо-Мариинская обитель милосердия (Большая Ордынка, д. 34) - явление уникальное. Она не является женской монашеской обителью в привычном для нас понимании. Это община сестер милосердия, отрытая миру и по своему уставу приближающаяся к монастырю.



Collapse )

Воспоминания дочери священника. "Он ничего и никого не боялся, кроме Бога". И о храме в Сукромнах...


Мы счастливы, что Господь послал нам таких родителей…


Воспоминания дочери митрофорного протоиерея

Боже мой! Боже! Как быстротечно время! В памяти все еще свежи и ярки воспоминания о детстве, когда были рядом самые близкие, родные — ро­дители. Вот уже 25 лет, как не стало папы. Его призвал Господь 10 апреля 1985 года. Мама скончалась 1 августа 2003 года. Папа прожил 75 лет, а мама почти 95 лет. Какие это были дивные люди! Папа — митрофорный протоие­рей Алексей Васильевич Зайцев, мама — Варвара Ивановна Зайцева. Пока я жива, хочется оставить воспоминания об их жизни.

zaitsev_1Начну с весны 1945 года, когда, закончив семинарию в г. Виль­но, папа в сане диакона начал служить в Бежецком храме Спаса Неру­котворного Образа. Его сразу полюбили прихожане. Любил его и архимандрит Доримедонт — как сына и покровитель­ствовал ему. Мне очень нравилось хо­дить в гости к отцу Дормидонту (так его все называли). Он жил на улице Всполье с двумя племянницами. Был ласковым и добрым. Помню, у него был красивый графинчик с петушком внутри, из которо­го он наливал мне сироп. Как много сил и времени служители отдавали храму! В те годы в храме было столько народа, что взрослому молящемуся трудно было поднять руку, чтобы перекреститься. А сколько треб было! Папа часто исполнял их бесплатно. Это говорили мне прихо­жанки, когда я уже стала взрослой.

Сначала мы жили на квартире на улице Гражданской. Через дом от нас (в доме zaitsev_2репрессированного   отца   Александра, где жили его родные) в раннем детстве жил со своими родными будущий епи­скоп Нектарий. Его бабушка нас, детей постарше,   ино­гда просила присмотреть за ним. Так что епископа Не­ктария я знала на   протяжении всей его жизни.

Он был близок к папе и приезжал к нему, когда отец уже служил в селе Сукромны. Чудный был пастырь и человек, епископ Нектарий, в миру Константин Коробов!

Но продолжу по порядку. Через два года папу рукопо­ложили в сан свя­щенника в день вмч. Целителя Пантелей­мона. Архимандрита Доримедонта пере­вели наместником в Троице-Сергиеву лавру. Наша семья с Гражданской ули­цы переехала на Всполье, где совсем рядом жила матуш­ка Василевская, старенькая уже (ба­тюшка был репрес­сирован). Теперь на этом месте на улице Нечаева построен пятиэтажный дом. Настоятелем в цер­ковь был назначен отец Алексей Кры­лов, вернувшийся из ссылки и награжденный правом ношения двух крестов. Слу­жил и отец Сергий Бойков, который часто бывал и обедал у нас.

Наша семья к тому времени состоя­ла из родителей и пятерых детей, но в доме постоянно бывали странники, убогие и гости. Стар­шая сестра Тамара училась в средней школе №4 в восьмом классе, брат Петя в седьмом, я в первом классе, брат Коля по­стоянно с утра бежал в церковь, он еще не учился, а младшему, Мишеньке был всего один годик. Старшие следили за младши­ми, в доме царили мир, покой, любовь и всегда было чисто. Утро начиналось с молитвы, заканчи­вался молитвой и день. В воскресенье и праздники шли в церковь и всегда на всенощную. Неукоснительно соблюдались посты.

Помню наших завсегдатаев-странников. Гаврилушко — старенький и слепой с рождения. Он всю службу знал, и в бежецком храме читал «Апостол». Он еще к дедушке и бабушке, родителям папы, ходил, когда они после революции приехали из Петербурга в деревню. Он же предсказал моей бабушке Домни-ке, что она подойдет под благослове­ние к сыну, что и сбылось. Трехлетнего Мишеньку (забегаю вперед) называл почему-то великим.

Павлушко — седенький благообразный, чистенький старец. Большой любитель чая. Он каждый день ходил в церковь. Позже выяснилось, он был родственник князя Татищева, чье поместье находи­лось в Беляницах.

Петр — богатырь, как Илья Муромец. Говорили, что его прокляла мать, и он не знал сытости. Мама иногда скармливала ему по чугунку щей, давала картошки и когда спрашивала его: «Сыт ли?» он от­вечал: «Коли есть, так еще». Петр любил отца беззаветно и радовался ему, как ре­бенок.

А сколько монахинь бывшего женского монастыря во имя Благовещения Пре­святой Богородицы бывало у нас! Они вернулись из ссылки и очень дружили с папой. Алтарницей была мать Ангелина, читала ее сестра монахиня София. Много лет пекли просфоры мать Надежда, мать Серафима, мать Текуса, помогала мать Пульхерия. Ризничей и золотошвейкой была ино­киня Рипсимия. Управляла хором мать Капитолина (инокиня). На хоре пели в основном монахини.

В 1952 году протоиерея Алексея Крылова перевели на другой приход. К ним в семью я ходила славить Христа. Матушка Мария — под­вижница. Маленькая, хрупкая старушка и неподвижный больной сын-инвалид. Сколько горя и страданий выпало на долю этой женщины! В Бежецк назначи­ли отца Квинтилиана, а папу перевели в г. Зубцов.

И вот мы — папа, мама, я, брат Коля и Мишенька в Зубцове. Снова на кварти­ре. В Бежецке к тому времени уже был свой дом и туда перевезена бабушка До­мна. В 1952 году родилась младшая се­стра Сашенька. Папа был настоятелем храма, позже с ним служил отец Сергий Бойков. Отец сразу начал ремонт в хра­ме. Служба была каждый день. В храм ездили многие из г. Ржева, там не было церкви. И здесь, в Зубцове, прихожане тоже полюбили папу. Верующие нашли нашей семье под жилье целый дом, хо­зяева же, дедушка Александр и бабушка Таня, оставили себе кухню и прихожую, относились к нам, как к своим родным.

Седьмого апреля 1953 года в Зубцов из Бежецка пришло пе­чальное известие — умерла моя любимая бабушка Домна. Нас четверых — папу, маму, меня и Мишеньку перево­зили в ледоход на лодке через реки Вол­гу и Вазузу. Отпели бабушку и похорони­ли напротив главного алтаря Бежецкого храма. Ухаживала за ней Ольга Федо­ровна Лебедева. Это одна из ржевских прихожанок, что последовали за папой. Так и осталась она в Бежецке до конца своих дней. После смерти бабушки мы с братом Колей жили с ней, позже она жила у иеромонаха Дорофея, а после до последних дней своей жизни пекла про­сфоры для храма, будучи уже инокиней Еленой.

Весной, в конце мая 1953 года, папу перевели в г. Старица в церковь Свято­го Пророка Божия Илии. Лето — и снова ремонт, и снова приведение церкви в по­рядок.

Поздней осенью 1953 года отца переводят в село Сутоки. Цер­ковь, начальная школа, магазин, церковный дом, еще два жилых дома и кругом лес. В низине небольшая речка, а за ней село Сутоки. Природа — красоты необыкновенной! Лето 1954 года было самым счастливым для нашей семьи. Нам удалось собраться всем вместе. Старшая сестра Тамара приехала из ин­ститута на каникулы, старший брат Петя прибыл на побывку из армии (позже он закончил Ленинградскую Духовную Ака­демию), я и Коля приехали на летние каникулы из Бежецка, где жили с Ольгой Федоровной, а Мишенька и Сашенька — наши младшие — были с родителями. Мишенька для папы был утешением. Он был самым красивым, умным и религиоз­ным ребенком в нашей семье. С трех лет носил стихарь, с пяти лет прислуживал в алтаре, в восемь знал службу. Мальчик даже не знал, что такое кино и телевизор, очень любил книги. Папа как мог оберегал его от светской жизни.zaitsev_3

Закончилось счаст­ливое лето, мы разъ­ехались. Мишенька пошел в школу в Сутоках. Там из-за боль­шого количества уче­ников в одной комнате занимались первый и третий классы, и ког­да на доске писалась задача для третьего класса, первым подни­мал руку ученик пер­вого Михаил Зайцев. Так рассказывала его учительница. Перво­го октября Мишеньки не стало. Его заманил интересной книгой мальчик из дома на­против. Миша вошел к нему, снял картузик, а мальчик наставил на него ружье со словами: «Стой, стре­лять буду!». И выстрелил в висок. Мишу повезли в больницу в Горицы, а по дороге он скончался. Конечно, мальчик хотел по­пугать приятеля и не знал, что отцовское ружье заряжено. Отца его, конечно, по­садили бы, но папа простил его, пожалел детей той семьи. Пишу и снова, по про­шествии 57 лет, плачу. Мы так любили друг друга! Я впервые смогла поехать в Сутоки, будучи уже замужней, со своими детьми, но все равно было очень тяжело. Мамин гроб, спустя 50 лет, поставили на его еще не истлевший гробик.

А что же испытывал отец Алексей!? Ведь он не отпускал младшего от себя с рождения, тот был его любимцем. Мы просто боялись за папу. Однажды Ми­шенька ему приснился, успокоив его: «Мы каждый день беседуем с Господом». Папа спросил: «О чем же вы говорите?», а Миша ответил: «Нельзя и не скажу».

После смерти сына отцу Алексею предлагали место и в Осташко­ве, и в Бежецке, и в других горо­дах, а ему хотелось уединиться в молит­вах, и он выбрал село Сукромны. Зимой папа служил в Сукромнах в храме в честь Тихвинской иконы Божией Матери.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Мы с братом Колей первый раз пошли в Сукромны пешком из Бежецка на Рож­дественскую службу. Метель была страш­ная. Не знаю, как мы дошли. Если бы не Коля, хоть он и младше меня, мы бы за­мерзли. Брат отдал мне свои варежки и не разрешал садиться отдыхать. Когда мы вошли в церковь, мама обомлела и сразу же повела нас домой. Там вместе с папой, мамой, и сестрой Сашенькой жили еще отец Константин с бабушкой Марфой. Он до папы служил, был старенький и вышел за штат. Помню, входили мы в церковь по единственной доске на паперти — пола не было. Вот тут-то и открылось широкое поле деятельности для созидательной на­туры отца.

Вся «мерзость запустения» храма яви­лась нам летом. Ограды у храма не было, и вечером около него бродил скот. Колон­ны на крыльце обкрошились, пола на па­перти не было, в храме он тоже прогнил. Росписи в зимней трапезной не было видно от копоти. В летнем храме, в купо­ле, были разбиты стекла, и залетавшие голуби гадили вокруг, чего папа никак не мог допустить. На крыше и пяти куполах от краски не осталось и следа, крыша протекала. Все требовало ремонта и вос­становления. И это в те годы, когда было трудно достать краску, стройматериалы, особенно для церкви. Священники были презираемы, народ боялся ходить в цер­ковь, особенно если человек состоял на государственной службе. Однако хочу оговориться: когда мы с братом учились в средней школе №3 г. Бежецка, то никог­да не видели косых взглядов ни от учите­лей, ни от учеников.

Отец Алексей в первое же лето нашел мастеров и поставил ограду. Помню, работал там Се­мен Аверьянович Чубисов, очень верую­щий, живший в Бежецке на Штабу. Потом мы дружили семьями. В ограде женщи­ны вместе с папой посадили цветы и акацию, которая ежегодно подрезалась, трава всегда выкашивалась. Поставили голубые скамейки-диванчики. Место у церкви стало самым красивым на селе. Отремонтировали колонны, настелили пол и везде покрасили такой эмалью, что люди первое время не решались проходить в храм, думая что пол толь­ко что окрашен. Живопись зимней части храма промыли и художница Екатерина Петровна (верующая и закончившая ху­дожественную академию) расписала ее заново.

В летней части храма был наведен полнейший порядок – все блестит и сверкает, но промывать живопись нельзя, она бы смылась. Все стекла вставлены, голуби не летают. Крыша и купола перекрыты и покрашены, как и окна. Церковь снаружи была покрыта белилами. Все иконостасы покрашены, при такой-то высоте летнего храма.

По молитвам к Тихвинской иконе Божией Матери и помощники посылались. Я уже упоминала, что за папой последовали четыре прихожанки из г. Ржева. Это Ольга OLYMPUS DIGITAL CAMERAФедоровна Лебедева, что жила в Бежецке, Елизавета Васильевна (убирала в Сукроменском храме), Елизавета Федоровна Свистунова (сначала была казначеем, потом на протяжении 28 лет псаломщица и уборщица), Евдокия Никитична Годунова пела, читала и шила. До Елизаветы Федоровны псаломщицей была Ольга Сергеевна – дочь погибшего в ссылке отца Сергия, что служил в Молоковском районе, где крестились и венчались мои родители. Мама на протяжении тридцати лет во славу Божию пекла просфоры, пела и читала, на службу ходила всегда, за редким исключением.

У отца за сорок лет его служения не было выходных и отпусков, кроме дней по болезни или когда он ездил за красками в Москву. Нагружал чемодан так, что ручки чемодана не выдерживали. Столько нужно было краски! Летом стены храма красил Анатолий Сахаров (закончивший военное пожарное училище), когда приезжал в отпуск в Сукромны к своей маме. А красил крышу и купола, вставлял стекла всегда сам отец батюшка. Только полы подрясника развевались на ветру, неоднократно нас пугали, что он упал с крыши.

Еще хочется сказать о его одежде. Мы никогда не видели его без подрясника, даже дома. Пожалуй, тогда он единственный всегда ходил в подряснике, рясе и с крестом. Он ничего и никого не боялся, кроме Бога.

Весной приезжали помощницы из Ленинграда и из Мурманска, убирали в храме на Пасху. Много у отца Алексея было друзей верующих, а неверующие уважали его. Жаль, мы, дети, не сохранили всего, что посвящалось папе, даже стихи. Все видели, как преобразился храм и территория около него. В ограде была построена небольшая колокольня, сараи для дров и стройматериалов, в туалете чисто, зеркало, умывальник и свежее полотенце. Все правящие архиереи приезжали к батюшке и были довольны порядком и службой в храме. Архиепископ Феодосий, когда его перевели в Пензу, приглашал туда папу, но отец поблагодарил и остался верен своему приходу, где до конца жизни служил в сане митрофорного протоиерея.

В престольный праздник, 9 июля, в наш храм стекалось много прихожан и из Сукромен, из окрестных деревень, приезжали автобусом (а когда не ходили автобусы, то пешком) бежечане – батюшки и певчие. Как было торжественно и радостно! Мама заранее готовила для всех обед.

Отцом Алексеем также была перестроена и сторожка. Она стала уютной, теплой и приспособленной для размещения на ночлег многих молящихся. В сторожке жила Елизавета Федоровна, и храм был под ее присмотром. Позже туда был проведен телефон. В доме папы его никогда не было. Самое главное – храм. Храм был древний, богатейший, службы в нем не прекращалась никогда. После кончины папы, Елизавету Федоровну из сторожки выселили, а в перестроечные годы начались грабежы храма. Да и из родительского дома в Бежецке грабители вынесли и иконы, и книги. Мы, дети, из скромности не просили у мамы дать что-то нам (ведь она была жива, и все было как при папе) и остались без икон, как и мама. Елизавета Федоровна умерла через несколько лет после отца и погребена в ограде храма. Еще в ограде под ажурными крестами покоятся настоятели храма – отец Александр и отец Иоанн, которые служили в этом храме с молодых лет и до конца своей жизни, преподавали в церковно-приходской школе.

Призвал Господь протоиерея Алексея и началось запустение храма. Приезжая на престольный праздник, да и просто так, я не могла смотреть без слез, сравнивая то, что было и что стало. Но Матерь Божия не оставляет своим попечением храм и в последние годы сукроменские меценаты – Михаил Петрович Бормотов и Евгений Николаевич Клобуков много помогли этой церкви. Крыша перекрыта, колокольня построена. Папе бы таких помощников, а то и мастеров не вдруг-то найдешь и материалов не достанешь. Но, слава Богу, служба идет и не прекращается в храме Тихвинской иконы Божией Матери.

В заключение хочется сказать еще несколько слов о папе. Он был умным, тактичным, внимательным, чутким, добрым и строгим человеком кипучей энергии, но самое главное – человеком большой веры и молитвенником.

Царствие Небесное протоиерею Алексею и рабе Божией Варваре, а также всем усопшим, кто трудился в сукроменском храме.

Мы, их дети, счастливы, что Господь послал нам таких родителей.

Елена Алексеевна Сиверцева (Зайцева)
Оригинал взят: http://bezhverh.ru/prihodskaya-zhizn/sudby-lyudskie/protoierey-alexey-zaytsev/