July 30th, 2016

Очень странное сочетание.

Оригинал взят у maxbolshakov в Очень странное сочетание
Некоторые личности в истории всегда будут оставаться противоречивыми. И вот этот памятник Николаю II на фоне советской застройки также выглядит очень противоречиво.

Николо-Перервинский монастырь

Оригинал взят у raven_yellow в Николо-Перервинский монастырь
«Перерва! Не страшись своего наименования, ибо Бог не допустит тебе прерваться!»" Митрополит Платон (Левшин)

Николо-Перервинский монастырь — бывший мужской монастырь в Москве на берегу Москвы-реки (Шоссейная улица, 82), находящийся в статусе Патриаршего подворья.



Collapse )

Крест для русской интеллигенции

КРЕСТ ДЛЯ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Старец Нектарий помогал больным, спасал храмы и приводил писателей к православию

Наталья Горяйнова

Источник: Русская планета



Иеросхимонах Нектарий со своими духовными детьми из Москвы. Елец, конец 70-х. Фото из семейного архива ОвчинниковыхИеросхимонах Нектарий со своими духовными детьми из Москвы. Елец, конец 70-х. Фото из семейного архива Овчинниковых
  

В Ельце в доме № 12 в небольшой квартирке на втором этаже с 1958-го по 1985-й жил пастырь советской интеллектуальной элиты иеросхимонах Нектарий, в миру — хирург Николай Овчинников. Он крестил режиссеров Рениту и Юрия Григорьевых, Роллана Сергиенко, стал крестным отцом Валентина Распутина. В этом доме до сих пор живут его родные — внук Федор Овчинников с семьей. «Русская Планета» побывала у них в гостях и расспросила о старце.

Любая экскурсия по Ельцу завернет на улицу Шевченко. Здесь одна из древних церквей города — Введенская. На небольшом пятачке сплелась история всей России. В одном из домиков вырос Иннокентий Херсонский — член Российской академии наук и проповедник, принимавший участие в первой обороне Севастополя в 1854–1854 годах. В Введенскую церковь ходил философ Василий Розанов. В Елецкой мужской гимназии учились первый нарком здравоохранения СССР Семашко, философ Сергий Булгаков, народный художник Николай Жуков, Иван Бунин и Михаил Пришвин.

«Бога боишься — никого не боишься, Бога не боишься — всех боишься»

— В доме мы почти ничего не изменили, — встречают меня Федор и Юлия Овчинниковы. — В этой квартирке жил отче. В соседней — водитель настоятеля Вознесенского собора архимандрита Исаакия. Внизу жили монахини Знаменского монастыря. Этот дом когда-то церкви принадлежал — намоленный.

Во всю стену в гостиной старинные иконы, как было при отце Николае, иеросхимонахе (схимонах-священник. — РП) Нектарии. Федор Георгиевич, как и его дед, и отец, и братья — врач, хирург-онколог. Юлия Сергеевна преподает в МГУ и Елецком университете.

— Моему деду приходилось делать по 10 операций в день. Он даже сам самолет вел, если нужно было попасть к больному. Отче говорил: «Человек создан по образу и подобию Бога, поэтому, если можешь, всегда помоги человеку», — рассказывает Федор Овчинников.

Николай Овчинников родился в 1903 году в селе Хоботово Тамбовской губернии. Его мать Мария Илларионовна всю свою жизнь проработала земской учительницей, была награждена золотой медалью «За усердие». Она была духовной дочерью последнего Оптинского старца Нектария. Отец, Александр Борисович, был из жалованных дворян. Овчинниковы получили дворянство за «Севастопольское сидение» (оборона Севастополя в 1854–1855 годах в ходе Крымской войны 1853–1856. — РП).

— Как переплетается судьба, — говорит Федор Георгиевич. — Преподобный Нектарий Оптинский был родом из Ельца. Мой дедушка в этом городе принял схиму (высшая ступень монашества, при которой монах дает обет соблюдать особо строгую аскезу. — РП) и взял имя своего духовного отца. Он еще в юности собирался идти по духовному пути. Но в 1923 году преподобный Нектарий велел ему сначала пожить в миру и послужить людям. Так дед стал врачом.

По словам Федора Георгиевича, отец Нектарий любил повторять: «Бога боишься — никого не боишься, Бога не боишься — всех боишься». Вся его жизнь была построена по этому принципу. В 1937 году, будучи заместителем главного врача железнодорожной больницы Мичуринска, отказался проголосовать за смертную казнь главного врача, обвиненного в троцкизме. Лишился работы. В 1941 году из-за болезни матери остался в оккупации в Курской области. Спасал пленных красноармейцев: забирал их в больницу, а потом переправлял к партизанам. В палатах с табличкой «Тиф» прятал евреев. После освобождения от оккупации в 1943 году спасал уже жизни пленным немцам. В 1947 году его арестовали за растрату спирта. Николай Александрович восстанавливал в Воронеже станцию переливания крови. Из-за отсутствия денег расплачивался с рабочими медицинским спиртом. Когда ему предложили назвать имена рабочих, сказал, что весь спирт выпил. Деда осудили на 10 лет. Человек, который написал донос на деда, потом приходил к нам домой — каялся.

— В 40-х, когда в Тамбове архиепископом был еще святитель Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877–1961) — профессор, доктор медицинских наук, лауреат Сталинской премии. — РП), дедушка приехал к нему с вопросом по докторской диссертации. Святитель же сказал: «Ты, Коль, должен священником стать и станешь им». Дедушку через несколько лет посадили, и в тюрьме окончательно созрело желание служить людям через церковь.

Дом № 12 на улице Шевченко, ставший духовным центром советской интеллигенции в 60-80-г. Мемориальная доска гласит: «Здесь жил с 1958 по 1985 годы священник Вознесенского собора иеросхимонах Нектарий, в миру Николай Александрович Овчинников, выдающийся хирург». Фото: Наталья Горяйнова/ Русская ПланетаДом № 12 на улице Шевченко, ставший духовным центром советской интеллигенции в 60-80-г. Мемориальная доска гласит: «Здесь жил с 1958 по 1985 годы священник Вознесенского собора иеросхимонах Нектарий, в миру Николай Александрович Овчинников, выдающийся хирург». Фото: Наталья Горяйнова/ Русская Планета
  

«Просите только любви — все остальное приложится»

В 1953 году Николая Александровича досрочно освободили. Но в медицину он уже не вернулся — стал священником. В 1958 году отец Николай приехал служить в Елец.

— От Вознесенского собора до своего дома дедушка мог идти два часа, хотя тут медленным шагом пять минут. К нему обращались за помощью и как к врачу, и как к священнику. Отче мог видеть душу человеческую. Он не говорил: «Ах, такой-сякой, не делай того или этого». Плакал с человеком на исповеди, — рассказывает Федор Овчинников. — У одного знакомого, дяди Сережи, руку в станок затянуло, сложный перелом — показана ампутация. Бросились за помощью к дедушке. У него много в Склифе знакомых было — спасли руку. Если где-то помощи не могли найти — шли к отцу Николаю.

В шестидесятые, во время хрущевского гонения на Церковь, в Ельце начали взрывать храмы. Планировалось снести Вознесенский собор, который называли младшим братом храма Христа Спасителя. Прихожане обратились за помощью к отцу Николаю. Он вместе с ельчанкой Ниной Поповой, которая в то время была секретарем ВЦСПС и вице-президентом Международной демократической федерации женщин, отстоял этот храм. Благодаря Поповой и отцу Николаю город одним из первых получил неприкосновенный статус: «город-памятник истории и культуры».

— Дедушка говорил: «У Бога нет ничего невозможного». И советовал: «Просите только любви — все остальное приложится». Отец Нектарий с уважением относился к представителям других конфессий и религий. Старец говорил: «Православие никогда не насаждалось огнем и мечом, но всегда любовью, верой и кровью мучеников». Поэтому у него крестились не только русские. Например, американская писательница, экс-вице-мэр Нью-Йорка Ненси Сейфер, ректор Гондурасского государственного университета Феруффино Консепьсон.

«Победить в битве духовной»

Федор Георгиевич показал бесценную реликвию дома Овчинниковых — крест преподобного Амвросия Оптинского. Он был передан отцу Николаю, как духовному сыну Нектария Оптинского, келейником преподобного. Этим крестом были благословлены Гоголь, Соловьев, Достоевский, Леонтьев и Лев Толстой. К нему прикладывалась вся московская интеллигенция, приезжавшая в Елец за советом.

– Отче фактически был приемником Нектария Оптинского. В XIX веке Оптина пустынь определяла русскую культуру. В Ельце вокруг старца Нектария образовался круг интеллектуалов, формирующих советскую культуру, — говорит Юлия Овчинникова. — Старец Нектарий говорил им, что воспринимает их труд, труд кинооператоров, режиссеров, писателей как новую форму апостольского служения. Через эти средства они могут вновь обратить взор человека к небу, к Богу.

Здесь в двухкомнатной квартирке на улице Шевченко образовалось Елецкое землячество, духовным стержнем которого стал старец Нектарий. Возглавила землячество дочь Нины Поповой, Ренита Григорьева. В маленький Елец стали приезжать творческие люди не только из Москвы, но и со всего мира: здесь подолгу бывали народные артисты Борис Невзоров и Любовь Соколова, редактор агентства «ТАСС» Тамара Макарова, словацкий философ Алена Адамкова.

Землячество продолжает собирать своих членов на улице Шевченко и сейчас. По словам Юлии Овчинниковой, главная его задача — миротворчество через культуру, чему учил своих духовных детей отец Николай, иеросхимонах Нектарий.


Наталья Горяйнова

Источник: Русская планета

30 июля 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/95771.html

Преподобный Серафим Саровский. Трудности канонизации.

ТРУДНОСТИ КАНОНИЗАЦИИ

Тихон Сысоев

Источник: Фома.Ru



Почитание преподобного Серафима Саровского началось сразу после его кончины в 1833 году. Со всей России к его могиле стекалось множество людей — с горем и печалью, с просьбами и благодарностью. Однако при таком массовом почитании официальная канонизация состоялась только в 1903 году. Срок не маленький — почти целый век. Почему так долго? Кто был противником прославления саровского подвижника? И почему именно Николай II всем наперекор настоял наконец на его немедленной канонизации? Попробуем разобраться.

Торжественная процессия с мощами преподобного Серафима Саровского, возглавляемая императором Николаем II. 1903Торжественная процессия с мощами преподобного Серафима Саровского, возглавляемая императором Николаем II. 1903
  

Когда Церковь — государственный институт

Известно, что царствование Николая II ознаменовалось прославлением сразу шести святых, среди которых был и Серафим Саровский. Подобной активности в поиске новых святых Русская Православная Церковь не знала за весь так называемый Синодальный период (XVIII в. — 1917 г.). С тех пор как Петр I упразднил патриаршество (1721 год), а вместо него учредил Святейший Синод, который находился под контролем светского чиновника — обер-прокурора, Церковь попала под формальную юрисдикцию императора. Все свои предложения и инициативы она должна была согласовывать с волей его императорского величества. Отсюда проистекала общая апатичность многих церковных иерархов. Важные духовные вопросы оставались нерешенными в череде бесконечных бюрократических согласований, обсуждений и рассуждений самого общего характера. Схожая ситуация сложилась и вокруг канонизации святых: любой подобный процесс затягивался на долгие годы. Достаточно привести цифры: за двести лет было прославлено четыре подвижника веры: Димитрий Ростовский, Иннокентий Муромский, Митрофан Воронежский и Тихон Задонский. Неужели до такой степени оскудела святость за эти столетия? Нет. Церковь как государственный институт должна была решать другие, «более важные», задачи.

Но Николай II неожиданно начинает уделять этому вопросу особенное внимание. Религиозный мыслитель П. К. Иванов писал по этому поводу: «Насколько род Романовых забыл о святых, настолько последний в роде, обречённый Николай II жаждал мучительнейше встречи с истинными святыми». Именно последнему императору предстояла такая встреча с Серафимом Саровским.

Многочисленные паломники прибывают в Саров и отсюда идут пешком в Дивеево на поклонение мощам. 1903Многочисленные паломники прибывают в Саров и отсюда идут пешком в Дивеево на поклонение мощам. 1903
  

Первые шаги

Впервые вопрос о канонизации саровского подвижника был поднят в 1883 году. Тогда начальник московских женских гимназий Викторов в письме обер-прокурору Константину Победоносцеву предложил «ознаменовать начало царствования императора (Александра III. — Т. С.)… открытием мощей благочестивого, всей Россией чтимого угодника». Ответа, однако, не последовало. Позднее были отвергнуты и другие частные предложения.

В 1894 году по инициативе игумена Рафаила (Трухина), настоятеля Саровской обители, было составлено подробное жизнеописание Серафима Саровского, в котором были отражены документально подтвержденные свидетельства о 94 чудесах из жизни подвижника. Синод отреагировал двояко: в канонизации отказать, но сбор сведений продолжать. Только начавшийся процесс прославления, таким образом, завис, и неизвестно, как долго еще продолжалось бы молчание Синода, если бы не «хитрость» архимандрита Серафима (Чичагова) — будущего Санкт-Петербургского митрополита и священномученика (расстрелян в 1937 г.).

Труды «великого пролаза и плута»

Архимандрит Серафим (Чичагов)Архимандрит Серафим (Чичагов)
Архимандрит Серафим был человеком энергичным. Получив доступ к архивам Дивеевского монастыря, он собрал целый комплекс различных сведений о жизни и чудесах Серафима Саровского, которые систематизировал в хронологическом порядке. В результате этого исследования была опубликована книга — «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря», которую архимандрит, в обход Синода, передал Николаю II после личной аудиенции у государя. Сведения об этом мы находим в дневниковых записях генерала Александра Киреева, который указывает, что обер-прокурор Победоносцев назвал после этого архимандрита Серафима «великим пролазом и плутом». Вопрос о канонизации сдвинулся с мерт­вой точки.

Весной 1902 года обер-прокурор был приглашен императором на семейный завтрак, за которым Николай II предложил уже через несколько дней предоставить указ о прославлении Серафима Саровского. Победоносцев возразил, что такая поспешность кажется ему неуместной, когда речь идет о прославлении человека. Императрица отрезала: «государь все может». Предложение стало приказом.

Почему царская семья проявила такую непреклонную волю? На то были личные причины. Саровского подвижника уже давно почитали в семье Романовых. Благодаря молитвам Серафиму Саровскому, как считалось, получила исцеление 7-летняя дочь Александра II. Императрица Александра Федоровна верила, что именно его молитвами будет рожден наконец в семье мальчик — будущий наследник престола. Но, помимо личного почитания преподобного, Николай II искал в канонизации Серафима решение глубоких внутриполитичес­ких проблем. Государь, по мнению многих историков, на протяжении первой половины своего царствования пытался сблизиться с народом. «Дворянская Россия с 1861 г. безостановочно разлагается, — пишет Г. П. Федотов, русский историк и философ, — самодержавие не в силах оторваться от дворянской почвы и гибнет вместе с ней. Замороженная на 20 лет Победоносцевым Россия явно гниет под снегом». Именно широкое народное почитание Серафима Саровского в глазах самого императора давало возможность найти точку соприкосновения между простым народом, интеллигенцией и дворянством.

Паломники, пришедшие к монастырю в надежде исцелиться. 1903Паломники, пришедшие к монастырю в надежде исцелиться. 1903
  

Так или иначе, Победоносцев подчинился, и «Церковные ведомости» в июле 1902 года сообщили о начале подготовки к официальной канонизации. В том же месяце императрица отправила в Саровскую пустынь дары: лампаду и церковные облачения. Казалось, прославление Серафима Саровского — свершившийся факт, но появилось новое препятствие.

«Нашли только кости…»

11 января 1903 года в Саров выехала комиссия под председательском митрополита Московского Владимира для извлечения и исследования мощей Серафима Саровского. Митрополит Вениамин (Федченков) вспоминал: «Тело преподобного предалось тлению, кости, совершенно сохранившиеся, расположены правильно… Волосы главы и бороды седовато-рыжеватого цвета также сохранились». Результаты комиссии были поданы в Святейший Синод. «Зачем ехать куда-то в лес, нашли только кости», — сказал кто-то из членов Синода. Всех охватило смятение — если тело истлело, значит, Серафим не святой…

Император Николай II и Александра Федоровна в Дивееве. Чуть позади императора — архимандрит Серафим (Чичагов). 1903Император Николай II и Александра Федоровна в Дивееве. Чуть позади императора — архимандрит Серафим (Чичагов). 1903
  

Дело в том, что за Синодальный период в народном сознании и среди духовенства укоренилось мнение: о святости почившего свидетельствуют не только жизнь и чудеса человека, но и нетленность его мощей. Для того чтобы опровергнуть это необязательное условие канонизации, потребовалось целое богословское расследование, результаты которого были опубликованы в заявлении митрополита Антония (Вадковского): «Нетление мощей вовсе не считается признаком для прославления святых угодников <…> нетление мощей, когда оно есть, есть чудо, но только дополнительное к тем чудесам, которые творятся чрез их посредство». Сомнения рассеялись.

После этого Синод признал удовлетворительными результаты освидетельствования мощей и подготовил доклад императору, в котором выразил свое согласие на канонизацию Серафима Саровского. Ознакомившись с докладом, Николай II поставил следующую резолюцию: «Прочел с чувством истинной радости и глубокого умиления».

«Среди лета запоют Пасху»

В связи с организацией предстоящего торжества за короткий срок с начала 1903 года была проделана колоссальная работа: в Саров запустили специальные «богомольческие» поезда, построили новые гостиницы, организовали пункты медицинского обслуживания.
К 30 июля в город прибыло около 300 тысяч паломников и более 500 священнослужителей. Вечером того же дня прибыл сам государь. Князь Владимир Волконский, который также приехал в Саров, вспоминал: «Было именно единение. Не кажущееся, а искреннее, полное; у всего собравшегося народа, у каждого человека, из какого бы слоя он ни был… эта умиленность, эта ласковость царила над всем Саровом и над всеми под его сень пришедшими». То же впечатление встречаем и в дневнике Николая II: «Подъем духа громадный и от торжественности события, и от поразительного настроения народа».

В Дивеево в 1903 году прибыло около 300 тысяч паломников и более 500 священнослужителейВ Дивеево в 1903 году прибыло около 300 тысяч паломников и более 500 священнослужителей
  

1 августа, в 6 часов вечера, торжество достигло своей кульминации. «После пения “Хвалите имя Господне”, — воспоминает митрополит Вениамин Федченков, — все стали на колени, а священнослужители запели величание преподобному: “Ублажаем, ублажаем Тя, Преподобне отче Серафиме, и чтим святую память Твою, наставниче монахов и собеседниче Ангелов”». Серафим Саровский был прославлен в чине преподобного как человек, который угодил Богу своим монашеским подвигом.

Место, где молился преподобный Серафим Саровский. 1903Место, где молился преподобный Серафим Саровский. 1903
  

* * *

«Среди лета запоют Пасху», — сказал однажды саровский подвижник, чье теплое, как весна, пасхальное приветствие «Христос воскресе, радость моя», которым преподобный каждый день встречал всех приходящих к нему, стало символом его жизни. И после его кончины торжество, которое присутствующие сравнивали с пасхальным, повторилось летом… в августе 1903 года.


Тихон Сысоев

Источник: Фома.Ru

30 июля 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/95782.html

Смиренный гений русской поэзии. Федор Иванович Тютчев.

СМИРЕННЫЙ ГЕНИЙ РУССКОЙ ПОЭЗИИ

Памяти Федора Ивановича Тютчева



Худенький старичок в очках, с мягкими всклокоченными седыми волосами и с задумчивым лицом… Тютчев со школьных времен большинству запомнился именно таким. На своих фотографиях Федор Иванович больше похож на пожилого немца, какого-нибудь учителя музыки, профессора. Словом, кажется, нет в его наружности великорусского размаха, широты. Но, по замечанию Д.С.Мережковского, «по внешности так же трудно судить о нем, как по черепку могильной урны о хранившихся в ней благовониях и о слезах, над нею пролитых».

М.Решетнев «Портрет Ф.И.Тютчева»М.Решетнев «Портрет Ф.И.Тютчева»

Смесь православного с французским

Протоиерей Георгий Флоровский писал: «Поэтический гений Тютчева столь же велик, сколь и самобытен. Он сочетал исключительно тонкое и проникновенное эстетическое и философское видение с непревзойденной легкостью и свободой русского поэтического языка»[1]. См далее-


http://www.pravoslavie.ru/95677.html