August 10th, 2016

Общаясь с подростком, ... раскройте границы своего мира, - писатель Александр Ткаченко

Общаясь с подростком, не рвитесь с силой в его мир, раскройте границы своего, - писатель Александр Ткаченко

В общении со своим ребенком, когда у него наступает переходный возраст, родителям важно не врываться с силой в его внутренний мир, а постараться раскрыть перед ним свой собственный, считает постоянный автор «Фомы», писатель, публицист и отец троих сыновей Александр Ткаченко.

По его словам, «мир подростка — это как бы параллельная реальность, в которую ты не можешь войти, хотя она разворачивается прямо у тебя под носом».

«Даже увидеть ее толком ты не в состоянии. А если и увидишь, то, скорее всего, ничего там не поймешь со своей взрослой колокольни. Потому что этот мир кипуч, хаотичен и находится в стадии формирования», — добавляет автор в своей статье «Трудности перехода».

Как отмечает Александр Ткаченко, в мире подростка «еще нет никаких определенностей, там бурлит расплавленная магма желаний, интересов, вопросов, попыток разобраться в себе, в окружающей жизни, в отношениях с другими людьми».

«И отлить эту кипящую магму в какие-то законченные формы твой ребенок сейчас может только сам. Сунешься туда со своими взрослыми рецептами слишком грубо — можешь разрушить хрупкие, едва начавшие оформляться черты индивидуальности молодого человека», — считает писатель.

В данной ситуации, по мнению Александра Ткаченко, есть лишь один конструктивный путь:

«Нужно попытаться создать рядом с этой закрытой территорией подростка свое пространство для общения — новое и открытое для любых тем и вопросов. Нечто вроде запас­ного аэродрома, на котором твой подросший ребенок всегда сможет приземлиться, если ему вдруг понадобится твоя помощь, совет, или просто захочется уткнуться носом в плечо и молча побыть рядом».

Автор подчеркивает, что в отношениях со своим ребенком-подростком, нужно «не рваться с силой в чужой мир, а раскрыть границы своего» и о том, как это можно сделать, он подробно делится в своей новой статье в журнале «Фома».

http://foma.ru/obshhayas-s-podrostkom-ne-rvites-s-siloy-v-ego-mir-raskroyte-granitsyi-svoego-pisatel-aleksandr-tkachenko.html


В Петербурге торжественно встретили мощи праведного воина Федора Ушакова

В ПЕТЕРБУРГЕ ТОРЖЕСТВЕННО ВСТРЕТИЛИ МОЩИ ПРАВЕДНОГО ВОИНА ФЕДОРА УШАКОВА



Санкт-Петербург, 10 августа 2016 г.

  

Кортеж с мощами святого праведного воина Феодора Ушакова 9 августа в сопровождении делегации, возглавляемой митрополитом Саранским и Мордовским Зиновием, прибыл в Санкт-Петербург из Санаксарского монастыря, сообщает сайт Санкт-Петербургской митрополии.

У западного входа в Казанский кафедральный собор кортеж встречали курсанты военно-морских училищ.

  

В торжественной встрече святыни приняли участие епископ Царскосельский Маркелл, настоятель собора протоиерей Павел Красноцветов с клиром, представители Главного командования ВМФ России, член рабочей группы по принесению мощей Сергей Макаров, руководитель отдела по связям с религиозными объединениями администрации губернатора Санкт-Петербурга Владимир Иванов, автор книги о святом праведном воине Феодоре Ушакове Виталий Доценко и другие.

Мощи святого праведного воина Феодора Ушакова внесли в собор и поместили в 100-килограммовую раку, выполненную в форме корабля из цельного куска дерева. Ковчег и икону святого установили в центре Казанского собора.

С напутственным словом к верующим обратился митрополит Саранский и Мордовский Зиновий. Он напомнил, что владыка Варсонофий в свое время стал инициатором прославления святого праведного воина Феодора Ушакова.

Говоря о личности святого, митрополит Зиновий отметил: «Этот великий сын России, исполненный любви к нашей стране и ее святыням, обладал многими дарованиями. Он был великим флотоводцем, который не потерпел ни одного поражения. Когда его спрашивали о секрете такого успеха, он, смиренно опуская голову, отвечал, что это действие благословения Божия, к которому он всегда взывает, и действие любви Божией ко всем защитникам нашего Отечества».

«К мощам святого праведного воина Феодора Ушакова в Санаксарской обители в Мордовии съезжаются не только адмиралы и моряки самые разные люди, обращаясь к уже прославленному угоднику Божию, просят о защите и небесном покровительстве, продолжил владыка Зиновий. Мы совершаем крестный ход с мощами великого российского флотоводца святого праведного воина Феодора Ушакова по городам России. Я желаю вам, чтобы пребывание мощей в Санкт-Петербурге принесло благодатный плод. Надеюсь, что все молитвы, обращенные к нему, будут иметь силу и дерзновение перед Богом, укрепят нас в любви к Родине, в нашем православном благочестии и помогут преодолевать те вызовы и угрозы, которые существуют в этом мире».

Заместитель главнокомандующего ВМФ РФ вице-адмирал Александр Федотенков напомнил присутствующим, что 15 лет назад адмирал Ушаков был канонизирован как святой праведный воин, и с тех пор моряки считают его небесным покровителем Военно-Морского флота.

«За минувшие годы возведено более тридцати храмов во имя святого Феодора Ушакова, среди них несколько корабельных церквей, открыты многочисленные памятники и памятные доски. Моряки Тихоокеанского, Северного, Черноморского и Балтийского флотов отдают дань уважения нашему великому адмиралу. Вера и любовь к Отечеству помогали ему в решении государственных задач и свершении ратных подвигов. Он стал и для моряков, и для всех россиян духовным символом, тем маяком, на который мы равняемся в своей службе и жизни. Святой воин Феодор Ушаков - образец служения Отечеству, образец любви и скромности, милостивого отношения к врагам. Мы любим своего адмирала, своего духовного покровителя, и присоединяемся к этому крестному ходу», заключил Александр Николаевич.

Епископ Царскосельский Маркелл пожелал военным по примеру святого праведного воина хранить верность однажды данной присяге, а всем присутствующим помощи Божией и укрепляющей благодати Духа Святого в деле служения Святой Церкви, Богу, Отечеству и людям.

  

«Значительная часть жизни адмирала связана с Санкт-Петербургом - морской столицей нашей Родины. Имя святого праведного воина Феодора Ушакова всегда было дорого сердцу русского человека, не случайно орден Ушакова стал одним из самых почетных символов доблести и чести», сказал Владимир Иванов.

Председатель совета ветеранов Соловецкой школы юнг, вице-адмирал Александр Побожий от имени ветеранов ВМФ поприветствовал петербуржцев, сказав, что единение православия и Военно-морского флота России всегда приносило победу русскому оружию. Он обратился к представителям молодого поколения со словами: «От того, как вы будете относиться к сохранению святынь нашего народа, какими вы будете патриотами, зависит будущая слава нашей великой родины. Будьте достойными наших великих предков!»

Настоятель собора протоиерей Павел Красноцветов рассказал, что мощи святого праведного воина Феодора Ушакова будут находиться в Казанском кафедральном соборе по 12 августа. Поклониться и приложиться к святыне можно будет 10 и 11 августа с 6:30 до 20:00 и 12 августа до 14:00.

Перед мощами святого праведного воина Феодора Ушакова и его иконой священнослужители из Санкт-Петербурга и Мордовии совершили молебен. С 17:00 к раке с мощами был открыт доступ. Рядом с мощами святого разместили мундир с регалиями и шпагой адмирала Феодора Ушакова образца 1803 года.

Адмирал Федор Ушаков командовал Черноморским флотом (1790-1792) и российскими военно-морскими силами в Средиземном море с (1798 -1800). В боях не потерял ни одного корабля, ни один его подчиненный не попал в плен. Судьба адмирала около 20 лет была связана с Кронштадтом, где он впервые стал командиром и служил в конце жизни. В 2001 году Русской Православной Церковью адмирал Ушаков был причислен к лику святых как праведный воин.

В 2016 году исполняется 15 лет со дня канонизации адмирала Феодора Ушакова. 6 августа мощи святого праведного воина впервые покинули Рождество-Богородичный собор Санаксарского монастыря и отправились по маршруту Рыбинск - Санкт-Петербург - Воронеж - Ростов-на-Дону - Краснодар - Новороссийск - Симферополь - Керчь - Севастополь. Все праздничные мероприятия проводятся с благословения Патриарха Московского и всея Руси Кирилла при поддержке Министерства обороны и МВД РФ, государственной корпорации «Ростех».


10 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96078.html

Претерпевшие до конца. О преданных слугах Царской Семьи.

ПРЕТЕРПЕВШИЕ ДО КОНЦА

О преданных слугах Царской Семьи



Святой Император Николай II в ссылкеСвятой Император Николай II в ссылке
  

Как яркие звезды сияют на церковном небосклоне святые царственные страстотерпцы. Тех, кто их презирал, гнал и мучил при жизни, было много; тех, кто почитает и любит ныне, – вероятно, еще больше. Но очень мало было тех, кто оказывал им свою любовь во время их уничижения, и еще меньше – тех, кто решился сам разделить с ними их крест. Их имена должны быть золотыми буквами начертаны в нашей памяти.

Первое испытание на верность

Анна Степановна ДемидовАнна Степановна Демидов
В феврале 1917 года в России произошла революция. По воспоминаниям современников, среди ближайшего окружения императора в те дни началась «настоящая оргия трусости». Одни спешно покидали дворец, другие отпарывали со своих погон императорские инициалы. Сын доктора Евгения Боткина Глеб впоследствии вспоминал: «Люди, которые всего лишь несколько дней назад выставляли напоказ свои монархические убеждения, сейчас уверяли каждого в своей верности революции и осыпали оскорблениями императора и императрицу, говорили о Его Величестве “полковник Романов” или просто “Николай”». Однако среди приближенных были и те, кто остался верным своему государю, присяге, долгу чести и веры.

8 марта 1917 года государыне было объявлено об ее аресте, а также о том, что все придворные и слуги свободны покинуть царскую семью. На принятие решения давалось два дня. Повар Иван Михайлович Харитонов, несмотря на то что у него была большая семья, сразу же заявил, что остается при императоре. Так же поступили Анна Степановна Демидова и помощник дядьки цесаревича Клементий Григорьевич Нагорный.

Графиня Анастасия Васильевна Гендрикова в последних числах февраля выехала к тяжело больной сестре в Кисловодск, однако, узнав о произошедших в Петрограде событиях, спешно вернулась в Царское Село. Она прибыла в Александровский дворец лишь за несколько часов до того, как он стал тюрьмой. В дневнике она записала: «Слава Богу, я успела приехать вовремя, чтобы быть с ними».

Гофмаршал князь Василий Александрович ДолгоруковГофмаршал князь Василий Александрович Долгоруков
На следующий день, 9 марта, в Царское Село возвратился государь. Его сопровождалединственный человек из всей его многочисленной свиты – гофмаршал князь Василий Александрович Долгоруков. Встречавший их на вокзале полковник Е. С. Кобылинский впоследствии рассказывал: «Я не могу забыть одного явления, которое я наблюдал в то время. В поезде с государем ехало много лиц свиты. Когда государь вышел из вагона, эти лица посыпались на перрон и стали быстро-быстро разбегаться в разные стороны, озираясь по сторонам, видимо проникнутые чувством страха, что их узнают». Император быстро вышел из вагона, не глядя ни на кого, прошел по перрону и сел в ожидавший его придворный автомобиль. Лишь один верный князь Долгоруков последовал за ним, разместившись рядом в машине…

«Если бы у царя было больше таких дворян…»

В первой половине июля 1917 года на заседании Временного правительства было принято решение о перевозе царской семьи в Тобольск.



«Будущее больше не страшит, не беспокоит»


За два дня до отъезда Анастасия Гендрикова сделала в своем дневнике такую запись: «Будущее больше не страшит, не беспокоит. Я так чувствую и так доверяюсь тому (и так это испытала на себе), что по мере умножения в нас страданий Христовых, умножится Христом и утешение наше».

Граф Илья Леонидович ТатищевГраф Илья Леонидович Татищев
Вместе с царской семьей должен был ехать обер-гофмаршал Высочайшего двора граф П. К. Бенкендорф, однако из-за болезни жены он не смог отправиться в тобольскую ссылку. Государь предложил сопровождать его генерал‑майору К. А. Нарышкину, на что тот попросил дать ему 24 часа на размышление. Услышав это, император отказался от его дальнейших услуг и сделал аналогичное предложение графу Татищеву, на которое тот сразу же с радостью согласился. Позднее Илья Леонидович так объяснил мотивы своего поступка: «Было бы нечеловечески черной неблагодарностью за все благодеяния идеально доброго государя даже думать над таким предложением; нужно было считать его за счастье». Генерал Винберг впоследствии писал: «Если б у русского царя было больше таких дворян, как Татищев, то не только не смогла бы революция оказать своего губительного действия на нашу Родину, но самой революции не было бы». Думается, что эти слова вполне можно отнести и ко всем остальным верным царским слугам.

Каждый из подданных, как мог, старался помогать царственным страдальцам. Василий Александрович Долгоруков вместе с доктором Боткиным неоднократно ходатайствовали о том, чтобы царственным узникам предоставили более свободный режим и разрешили им прогулки по городу. Многократно обращался князь с просьбами о денежной помощи к своему отчиму, графу П. К. Бенкендорфу. Повар Иван Михайлович Харитонов, когда начал ощущаться недостаток в средствах, стал ходить к богатым купцам и просить товары в долг. Клементий Григорьевич Нагорный, который к тому времени стал, взамен А. Е. Деревенко, дядькой цесаревича, особенно много делал для Алексея Николаевича: он участвовал во всех его играх и затеях, постоянно дежурил при нем во время приступов его болезни, носил в случае необходимости на руках. Анна Степановна Демидова, как прежде, неустанно служила императрице.

«Господь охраняет от отчаяния…»

Передача семьи Романовых Уралсовету. Художник: В.М. Пчелин, 1927 г.Передача семьи Романовых Уралсовету. Художник: В.М. Пчелин, 1927 г.

После того как власть захватили большевики, содержание заключенных, хотя и не сразу, значительно ухудшилось. Царской семье выделялось (из их же собственных капиталов!) 4200 рублей на всю семью в месяц (для сравнения: до этого расходы семьи составляли около 20–25 тысяч рублей ежемесячно).

Однако арестованные старались переносить трудности своего положения с большим достоинством, терпением и смирением. О внутреннем состоянии членов царской семьи могут свидетельствовать письма государыни того периода. Так, в одном из них она писала о радости и тишине, которыми Бог наполняет ее душу: «Разве это не чудо! Не ясна ли в этом близость Бога. Ведь горе бесконечное, – все, что люблю, страдает, счета нет всей грязи и страданьям, а Господь не допускает унынья: Он охраняет от отчаянья, дает силу».

Графиня Анастасия Васильевна ГендриковаГрафиня Анастасия Васильевна Гендрикова
Из писем и воспоминаний современников видно, что и слуги, в особенности доктор Евгений Боткин и графиня Анастасия Гендрикова, старались сохранять в то время мирное устроение души и бодрый, даже радостный дух. «Гендрикова старается быть радостной», – писал князь Долгоруков своей матери. «Гендрикова довольно спокойна, и опустошение ее дома в Петрограде ее не сильно впечатлило», – сообщал он же в другом письме.

Между тем 22 апреля из Москвы прибыл чрезвычайный комиссар ВЦИК Яковлев, для того чтобы вывезти семью из Тобольска. Поскольку наследник был в то время серьезно болен, с ним остались три великих княжны и несколько слуг. Государь, императрица и великая княжна Мария Николаевна вынуждены были покинуть Тобольск. Вместе с ними в неизвестный для них путь отправлялись также князь Долгоруков, доктор Боткин, камердинер Чемадуров, лакей Седнев и Анна Демидова. Сохранилось свидетельство Гиббса о том, что Анне Степановне нелегко было решиться на такой шаг. В вечер перед отъездом она простодушно призналась ему: «Ох, господин Гиббс! Я так боюсь большевиков. Не знаю даже, что они с нами сделают». Однако она нашла в себе силы преодолеть этот страх и разделить судьбу царственных страдальцев до самого мученического конца.

30 апреля, после неоднократной смены маршрута, поезд наконец прибыл в Екатеринбург, причем князь Долгоруков был сразу же отделен от остальных и отправлен в арестный дом № 2 (ныне – здание Центральной городской клинической больницы № 1).

Начало развязки

Царевич Алексей с матросом Нагорным. Могилев, 1910 г.Царевич Алексей с матросом Нагорным. Могилев, 1910 г.
Вскоре, 20 мая, из Тобольска на пароходе «Русь» выехали и остальные члены царской семьи. Вместе с ними в числе других верных слуг поехали граф И.Л. Татищев, графиня А.В. Гендрикова, дядька цесаревича К.Г. Нагорный, повар И.М. Харитонов.

Известно, что на пароходе комиссар Н. Родионов запирал по ночам цесаревича в каюте, против чего очень протестовал Клементий Григорьевич. Большевики же матроса Нагорного просто ненавидели. Больше всех против него настроен был матрос Павел Хохряков. «Иначе и быть не могло, – отмечал впоследствии полковник Кобылинский, – один – “краса и гордость русской революции”, а другой – преданный Семье человек, глубоко любивший Алексея Николаевича и им любимый. За это он и погиб…».

23 мая великие княжны, Алексей Николаевич и все, кто их сопровождал, прибыли в красную столицу Урала. Согласно постановлению Уральского областного совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, генерал Татищев, графиня Гендрикова, госпожа Шнейдер и камердинер Волков были арестованы и прямо из поезда отправлены в арестный дом. Графиню Гендрикову и госпожу Шнейдер поместили в общую больничную камеру – обе женщины были больны. Рядом с арестным домом находилась действовавшая еще в то время Симеоновская церковь-школа. Узников водили в нее каждое воскресенье, причем служили там и заключенные священники. Богослужения проходили благоговейно и торжественно, многие плакали.

Клементий Григорьевич Нагорный вместе с немногими слугами был допущен к царской семье. Он до конца оставался заботливым слугой и отважным телохранителем юного цесаревича. Защищая интересы Алексея Николаевича, он требовал оставить тому не одну, а две пары сапог, чтобы мальчик имел возможность сменить обувь, если она намокнет; превозмогая собственную усталость, с усердием и любовью служил цесаревичу днем и ночью, когда тот болел. Когда помощник коменданта дома Ипатьева Мошкин хотел было забрать себе висевшую над кроватью наследника золотую цепочку с крестиками и образками, Клементий вместе с Иваном Седневымостановили вора. Мошкин им этого не простил: всего через четыре дня после приезда царских детей в Екатеринбург обоих слуг арестовали и заключили в тюрьму. 28 июня их расстреляли с группой заложников. Незадолго до этого, 10 июня, были убиты Василий Александрович Долгоруков и Илья Леонидович Татищев.

Ипатьевский дом

Дом Ипатьева после расстрела Царской СемьиДом Ипатьева после расстрела Царской Семьи



Слугам предложили покинуть арестованных, но никто на это не согласился


Царским слугам, остававшимся в доме Ипатьева, большевики снова предложили покинуть арестованных, но никто на это не согласился. Чекист И. И. Родзинский впоследствии рассказывал: «Вообще, одно время после перевода в Екатеринбург была мысль отделить от них всех, в частности, даже дочерям предлагали уехать. Но все отказались».

Условия жизни в доме Ипатьева были несравненно более тяжелыми, чем в Тобольске. Здание обнесли двумя высокими дощатыми заборами, окна замазали белилами. Караульные вели себя грубо и разнузданно. В любое время они имели доступ во все комнаты, а в спальне великих княжон была даже снята дверь. Вообще, над юными царевнами постоянно всячески издевались: к ним приставали с самыми непотребными шутками, «сопровождали» их, когда те шли в уборную и обратно, в их присутствии нецензурно ругались.

Пищу царственным узникам доставляли из столовой, часто несвоевременно и один раз в день. Были случаи, когда приносили только то, что оставалось от комиссаров и солдат. Трапезы проходили за столом без скатерти, иногда на семь человек подавалось пять ложек. Порой во время обеда подходил какой-нибудь красноармеец, лез ложкой в миску с супом и говорил: «Вас все-таки еще ничего кормят». Иван Михайлович Харитонов, придворный повар, чем мог, старался исправить положение. Он сумел отремонтировать дымившую ранее плиту и сам стал готовить, насколько это было возможно, питательную и вкусную еду.



Все чувствовали себя одной большой семьей


В условиях заключения все чувствовали себя как бы одной большой семьей – вместе трудились, вместе ели и отдыхали. Молились также вместе. Согласно показаниям бывших охранников дома Ипатьева, все узники вставали около 8–9 часов утра, «собирались в одну комнату и пели там молитвы».

На пороге Царствия Небесного

Доктор Евгений Сергеевич БоткинДоктор Евгений Сергеевич Боткин
В столь тяжелом положении только вера, как писал Пьер Жильяр, «очень сильно поддерживала мужество заключенных. Они сохранили в себе ту чудесную веру, которая уже в Тобольске вызывала удивление окружающих и давала им столько сил и столько ясности в страданиях. Они уже почти порвали с здешним миром».

От имени членов августейшей семьи доктор Боткин обращался к коменданту Авдееву с просьбой о совершении богослужений, однако за все время были получены разрешения лишь на пять служб. Для их совершения приглашались клирики екатеринбургского Екатерининского собора. Последнее богослужение состоялось 14 июля 1918 года – за два дня до убийства. Когда диакон запел «Со святыми упокой», то государь, а вслед за ним и все присутствовавшие, опустились на колени.



Слуги приняли мученическую кончину вместе с царской семьей


Слуги до конца остались верными святым царственным страстотерпцам и вместе с ними приняли мученическую кончину. В ночь с 16 на 17 июля, в канун праздника святого князя Андрея Боголюбского, все они были зверски убиты в подвале Ипатьевского дома.

Вскоре приняли страдальческую кончину графиня Анастасия Васильевна Гендрикова и гоф-лектриса Екатерина Адольфовна Шнейдер: они были убиты в Перми в ночь на 4 сентября. «Анастасия Васильевна Гендрикова, как глубоко религиозный человек, не боялась смерти и была готова к ней, – писал генерал М. К. Дитерихс. – Оставленные ею дневники, письма свидетельствуют о полном смирении перед волей Божьей и о готовности принять предназначенный Всевышним Творцом венец, как бы тяжел он ни был. Она убежденно верила в светлую загробную жизнь и в Воскресение в последний день, и в этой силе веры черпала жизненную бодрость, спокойствие духа».

Преданные слуги царственных страстотерпцев до конца сохранили в своем сердце любовь и верность царской семье. Разделив с ней все скорби и тяготы заключения, особенно сблизившись с царственными страстотерпцами в тот период, они прониклись и их высоким духовным настроением. Благодаря этому, верим, и ныне они также вместе с ними светло радуются в Царствии Небесном.


Наталья Стукова,
сотрудник Александро-Невского Ново-Тихвинского монастыря
и комиссии по канонизации святых Екатеринбургской митрополии

10 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96054.html

Новодевичий монастырь в Москве.

НОВОДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ



Самый красивый московский монастырь – Новодевичий, освященный во имя чудотворной Смоленской иконы Божией Матери, был построен в начале XVI века великим князем Василием III по обету в честь возвращения древнего Смоленска России из польско-литовского владычества. Этот город называют «ожерельем России», и сам монастырь похож на роскошную жемчужину, словно лежащую в раскрытой раковине у подножия Воробьевых гор.

Новодевичий монастырь. Фото: В.Корнюшин / Expo.Pravoslavie.RuНоводевичий монастырь. Фото: В.Корнюшин / Expo.Pravoslavie.Ru

Смоленская икона Божией Матери, именуемая Одигитрией (греч. Путеводительница) попала на Русь в XI веке, еще до основания Москвы. По преданию, она была написана Апостолом Евангелистом Лукой при земной жизни Пресвятой Богородицы. Потом чудотворный образ попал в Иерусалим, а оттуда – в Константинополь, столицу Византийской империи. В 1046 году император Константин IX Мономах отпустил эту икону в далекую Русь вместе со своей дочерью, царевной Анной, которая вышла замуж за князя Всеволода Ярославича, сына Ярослава Мудрого. После смерти князя Всеволода образ остался в городе Смоленске.

А в 1398 году, когда история уже сильно изменила облик древней России и неведомая прежде Москва стала ее столицей, мощно отражавшей натиски врагов и одержавшая победу на Куликовом поле, супруга московского великого князя Василия I, Софья Витовтовна, отправилась в Смоленск повидаться со своим отцом, литовским правителем Витовтом. Он благословил свою дочь чудотворным образом Смоленским и отпустил икону с ней в Москву. Святыню с великим благоговением поместили в кремлевском Благовещенском соборе – домовом храме московских великих князей.

С тех пор прошло чуть более полувека, и жители Смоленска, находясь под властью Польши, просили московского государя Василия II Темного вернуть им святую икону. О том великого князя упрашивал епископ Смоленский Михаил, и князь согласился, желая этим благочестивым поступком привлечь население Смоленска на сторону Москвы. С иконы сняли список и поместили его в Благовещенский собор. А чудотворный образ с крестным ходом проводили из Кремля до далекой окраины на берегу Москвы-реки, близ Саввина монастыря, основанного, по преданию, самим Александром Невским, – и там отслужили молебен, после чего отпустили икону в Смоленск. Это произошло 28 июля (10 августа) 1456 года. С тех пор каждый год в этот день к месту прощания москвичей с образом совершали крестный ход. А в 1514 году великий князь Василий III, внук Василия Темного, покорил Смоленск и присоединил его к московскому княжеству. И по его обету в 1524 году там, где когда-то провожали Смоленскую икону, был основан Новодевичий монастырь. По легенде, именно на том месте возвращавшийся в столицу с победой великий князь успешно переправился по льду через Москва-реку с Воробьевых гор и поставил там первую деревянную церковь.

Эта версия истории появления в Москве дивного монастыря общепринята. Однако существует иная точка зрения, - будто бы не литовский князь Витовт отпустил икону в Москву вместе с дочерью, а монгольские военачальники забрали чудотворный образ из Смоленска и подарили его московскому правителю, а он потом вернул икону в Смоленск по просьбе местных жителей.

И московские легенды, овеявшие Новодевичью обитель, как кружевом, порой связывали татаро-монгольское нашествие и происхождение монастыря, особенно его имени. Как ни странно, оно долго представляло загадку для историков. Одна легенда гласит, будто бы в годы чужеземного ига дань захватчикам приносили не только деньгами, но и самыми красивыми русскими девицами: их собирали на поле за городом, отбирали лучших и отправляли в Золотую Орду. И оттого это поле стало называться Девичьим, а потом и основанный там монастырь. По другому преданию, его первая настоятельница, схимомонахиня Елена, имела прозвище Девочкина, и это запечатлелось в старомосковском имени монастыря. Или же просто обитель предназначалась для девиц. Но обычно считается, что монастырь на левом берегу Москвы-реки был назван Новодевичьим в отличие от другого женского монастыря, опекаемого государевой властью и находившегося до революции в самом Кремле – Вознесенского, прозванного «Стародевичьим».

Полностью Новодевичий назывался «Пречистыя Одигитрии Новым девичьим». Это был самый привилегированный и богатый московский монастырь, по свидетельству патриарха Никона – не только в Москве, но и в России. В него, как и в Стародевичий, поступали знатные женщины своего времени: царские и боярские жены, дочери, вдовы, сестры, и все они при пострижении жертвовали сюда свои драгоценности, жемчуг, золото, серебро, не говоря уже о царских пожалованиях вотчинных земель.

Основанный по высочайшему обету, Новодевичий монастырь стал архитектурной миниатюрой московского Кремля. Его соборную церковь с удивительными «замшелыми» главами, по преданию, возводил любимый придворный зодчий Василия III, итальянский архитектор Алевиз Фрязин - по образу кремлевского Успенского собора. В 1525 году сюда перенесли новый список Смоленской иконы Божией Матери с кремлевского образа, находившегося в Благовещенском соборе. И потом соборный храм Новодевичьего монастыря расписывали «царские живописцы», мастера Оружейной палаты под руководством самого Симона Ушакова. Над росписью Новодевичьего великий мастер трудился уже на закате своей жизни: иконы Спаса Вседержителя, Седьмого Вселенского Собора архидиакона Стефана и несколько других образов стали его последними трудами. Здесь же, в Смоленском соборе был погребен начальник Оружейной палаты Богдан Хитрово – за свои старания и за заслуги своих подчиненных.

Зубчатые крепостные стены и башни обители были возведены в конце XVI века при Борисе Годунове тоже по образу стен московского Кремля, а в XVII веке башни украсили великолепные ажурные короны, которые придали монастырю сходство с жемчужиной. Он был и военным оплотом Москвы, входя в число ее «сторож». В 1612 году войска русского ополчения осадили в нем последних польских интервентов – тогда обитель была почти полностью разорена, но восстановлена уже первыми Романовыми так, что стала местом царского богомолья. Цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович ходили сюда из Кремля, и, поскольку монастырь располагался за городом, то у его стен ставили шатры и ночевали в них, оставаясь на утреннюю службу, а после нее угощали братию. Отсюда пошел обычай народных гуляний под Новодевичьим – потом они были перенесены на Девичье поле и на Пресню. И еще благодаря Новодевичьему монастырю в первопрестольной появилась улица Пречистенка – истинный символ старой Москвы. Сама улица существовала и раньше, но имя было ей даровано личным царским повелением в 1658 году – в честь иконы Пречистой Девы, к которой с крестным ходом шли по этой улице из Кремля в Новодевичий монастырь.

XVII век стал временем расцвета древнего московского монастыря. Именно в это столетие был создан его уникальный ансамбль в стиле «московского барокко», когда обитель усердно украшала царевна Софья, сводная сестра Петра Великого. Тогда же была возведена изумительная «кружевная» колокольня высотой в 72 метра - в то время самая высокая колокольня в Москве после Ивана Великого. Появилась и трапезная с Успенской церковью, хорошо знакомая православным москвичам,

История сразу же вписала Новодевичий на страницы своей летописи. После смерти царя Федора Иоанновича, «последнего Рюриковича», в Новодевичий монастырь удалилась его вдова, царица Ирина Годунова, под именем Александры, и рядом с ней жил ее брат, боярин Борис Годунов, ожидая здесь своего избрания на русский престол. Став царем, он не забыл об этом времени и благоукрасил обитель.

В годы раскола в Новодевичьем временно держали под стражей боярыню Морозову. А в 1689 году Петр I заточил сюда властолюбивую царевну Софью, которая не хотела уступать русский трон возмужавшему брату, и которую так поддерживали бунтовавшие московские стрельцы. Тогда при монастыре Петр устроил отделение Преображенского приказа - в 1698 году здесь допрашивали бунтовщиков, а головами казненных стрельцов унизывали зубцы монастырских стен. Виновных вешали и перед окнами кельи царевны Софьи – стена этой кельи, по преданию, примыкала к Покровской церкви обители. Известно, как появилось это предание: в начале XVIII века в монастыре жили две столетние старицы, - «самовидицы» царевны Софьи, которые помнили ее живой. Они и указали келью опальной царевны. Здесь она умерла в 1704 году.

Та же участь постигла Евдокию Федоровну Лопухину, первую жену Петра I и мать царевича Алексея, которая, по легенде, прокляла любимое детище Петра - город Санкт-Петербург. В 1727 году ее перевели сюда из Суздаля (по другой версии – из Шлиссельбургской крепости) уже после смерти императора и незадолго до собственной кончины. Обе родственницы Петра – и сводная сестра, и первая супруга - погребены в главном Смоленском соборе монастыря. Здесь же похоронены сестры царевны Софьи – Евдокия и Екатерина. А в подклете Смоленского собора находится гробница дочери Ивана Грозного, Анны, умершей во младенчестве.

И еще во времена Петра в Новодевичьем монастыре был временно устроен приют для «зазорных младенцев» женского пола, то есть для незаконнорожденных детей, где их растили, воспитывали и обучали искусству плести кружева. Этот приют был далеким прообразом Московского Воспитательного дома.

В огненном 1812 году монастырь едва не погиб. В начале сентября здесь разместились на постой французские солдаты, а вскоре пожаловал и сам Наполеон. Не сходя с лошади, он осмотрел монастырь, приказал взорвать церковь во имя Иоанна Предтечи и уехал. Дореволюционные историки сообщали, что поначалу французы даже отпускали монастырю необходимое для богослужений вино. А в ночь с 8 на 9 октября, в праздник апостола Иакова Алфеева, когда наполеоновская армия бежала из Москвы, непрошеные постояльцы Новодевичьего перед уходом прилепляли к деревянным иконостасам зажженные свечи и кидали их в разбросанную повсюду солому. В подклете Смоленского собора монахини обнаружили раскупоренные бочонки с порохом, на которых лежали тлевшие фитили. Считанные секунды оставались до губительного взрыва, но монахини успели загасить фитили и потушили пожар в монастыре.

А потом оказалось, что опасность была еще более страшной, и что несостоявшийся поджог был не простым актом вандализма. Остались интереснейшие свидетельства современников о том, как потрясенный красотой русской столицы Наполеон не хотел отступать из Москвы, не уничтожив ее достояния. Особенно это касалось Новодевичьего монастыря – Наполеон заявил, что не уйдет из Москвы, пока своими глазами не увидит его гибели. Будто бы он долго стоял на Воробьевых горах, ожидая огненного зарева на другом берегу Москвы-реки. И тогда один москвич, имевший владение рядом с монастырем, запалил свой дом. Огонь полыхал так сильно, что император решил, будто это горит Новодевичий, и покинул Москву.

Смоленская икона три месяца пребывала в русской армии. Перед Бородинской битвой по приказу главнокомандующего Кутузова чудотворный образ с молебствием носили по рядам войска. Потом Смоленскую икону привозили на освящение благодарственного храма Христа Спасителя, и ее образ помещен в верхнем центральном медальоне на южном фасаде храма.

При монастыре существовал тайный подземный ход - «необходимая принадлежность каждого русского поселения», как писал знаменитый московский археолог Яков Стеллецкий, тот самый, который долго искал в кремлевских лабиринтах легендарную библиотеку Ивана Грозного. Он одним из первых обследовал подземные ходы и подвалы Новодевичьего монастыря, усердно собирая о них слухи местного населения. И поскольку он не нашел на территории монастыря традиционного «древнего колодезя», ученый сделал вывод о том, что за водой ходили на Москву-реку и к местному пруду по тайному, неприметному для постороннего глаза ходу. Однако этот тайный ход был сделан не только для укромного водозабора, но и для сообщения с городом на случай осады.

Кладбище – особая достопримечательность Новодевичьей обители. Как и в других московских монастырях, кроме инокинь, здесь хоронили умерших мирян. Одними из первых на этом погосте обрели вечный покой дети и родственники русских государей: в их числе была и царевна Елена, жена старшего сына Иоанна Грозного, царевича Ивана, из-за которой разгневанный царь убил наследника. Здесь же похоронены Татьяна Левшина, мать знаменитого в екатерининские времена митрополита Платона, поэт и партизан Денис Давыдов, историки С.М. Соловьев и М.П. Погодин, философ Владимир Соловьев, генерал А.А. Брусилов, поэт А.Н. Плещеев, знаменитые реформаторы эпохи Александра II Освободителя братья Милютины, отец Андрея Белого, математик Н. Бугаев, писатели Писемский, Лажечников, Загоскин и композитор Скрябин.

Новодевичье кладбище делится на «старое» и «новое». Тихое «старое» кладбище находится на территории самого монастыря. «Новое» или «южное» кладбище примыкает к монастырю с юга и отгорожено от него красной стеной. Оно появилось в 1898-1904 г.г. и еще расширялось в советское время, когда Новодевичье кладбище стало вторым по степени почетности местом захоронения в СССР после Кремлевской стены. Даже пускали на это кладбище по особым пропускам, и свободного доступа гражданам туда не было.

Одним из первых на «новом» кладбище в 1904 году упокоили А.П.Чехова – он завещал похоронить себя в стенах прекрасной Новодевичей обители. Весной на могиле гения расцветает вишневый сад. А до революции здесь горела неугасимая лампада, вечерами мерцавшая тихим и мягким светом. Совсем недалеко от Чехова похоронен Н.В. Гоголь - в 1930-е годы его прах перенесли сюда из закрытого Даниловского монастыря, как и останки С.Т. Аксакова, А.С. Хомякова, И.И. Левитана, Д.В. Веневитинова, чтобы они не попали под сталинский бульдозер. В советское время на «новом» кладбище похоронили жену Сталина Надежду Аллилуеву (совсем недавно был обнародован архивный документ - акт осмотра ее тела кремлевскими врачами, доказывающий, что она действительно покончила жизнь самоубийством), киноактрису Любовь Орлову, писателя А.Н. Толстого, Н.С. Хрущева, и многих других известных деятелей советского государства – врачей, летчиков, ученых.

Новодевичий монастырь закрыли в 1922 году. Монахини были изгнаны из своей обители, и здесь распахнул двери «Музей раскрепощения женщины», позднее преобразованный в историко-бытовой и художественный музей «Новодевичий монастырь». В 1920-х годах на опустевшей колокольне закрытого монастыря получил мастерскую известный художник-футурист В. Татлин, автор неосуществленного, к счастью для Москвы, проекта гигантской башни III Интернационала – конструированного изображения хаоса, в виде спирали устремляющегося в небеса. Он запускал с колокольни свой летательный аппарат «Летатлин», который должен был, как крылья, двигаться мускульной силой «нового», освобожденного человека. И рядом, на той же территории Новодевичьего монастыря в старинных палатах XVII столетия почти полвека прожил знаменитый реставратор Петр Дмитриевич Барановский, чьими усилиями были спасены от гибели многие памятники отечественной культуры. Два разных человека, две судьбы, две истории...

Осенью 1943 года в Новодевичьем открылись Московские богословские курсы, а через год – Богословский институт, затем преобразованные в Московские духовные семинарию и Академию, и переведенные в Троицкую Лавру. А с 1964 года в Новодевичьем монастыре находится резиденция митрополита Крутицкого и Коломенского.

В настоящее время в храмах Новодевичьего монастыря идет богослужение. Он стал любимым местом и молитвы, и воскресного отдыха москвичей. Прогулка по его территории, вокруг стен и в прилегающем парке на берегу чудесного пруда - вполне московский курорт.


Елена Лебедева

10 августа 2004 г.

http://www.pravoslavie.ru/put/171.htm