August 31st, 2016

Кашин - город русского сердца, часть 1

Оригинал взят у marisha_amber в Кашин - город русского сердца, часть 1
DSC_0267.jpg
1.
В Кашин мне хотелось давно, друзья его описывали как один из самых живописных городов, в силу того, что река здесь делает многочисленные петли внутри города. Вид сверху, кстати, совершенно удивительный, река Кашинка рисует в центре города сердце! Спасибо огромное Денису, благодаря которому у меня появилась возможность туда съездить, да еще в приятной компании)
Кашин - город древний, один из древнейших городов Тверской земли. Первое упоминание о нем относится к 1238 году, а дата основания города неизвестна. Несмотря на зависимость от Твери город чеканил свою монету, был крупным торговым и ремесленным центром. В 18 веке кашинские купцы поднялись на обеспечении петровской армии оружием и провиантом. В городе появилось много каменных домов и церквей. Кашинские купци славились набожностью и охотно жертвовали деньги на строительство храмов. Долгие годы Кашин был зажиточным, купеческим городом, только в 19 веке наметился экономический спад.
Вид на Кашин - "город русского сердца" с высоты.

Collapse )

График российского этапа принесения мощей преподобного Силуана Афонского

ГРАФИК РОССИЙСКОГО ЭТАПА ПРИНЕСЕНИЯ МОЩЕЙ ПРЕПОДОБНОГО СИЛУАНА АФОНСКОГО



Москва, 29 августа 2016 г.

  

31 августа начнется российских этап принесения мощей преподобного Силуана Афонского. График принесения будет выглядеть следующим образом:

31 августа–3 сентября: Брянск (Свято-Троицкий кафедральный собор)

3–6 сентября: Орел (Богоявленский собор)

6–8 сентября: Елец (Вознесенский кафедральный собор)

8–9 сентября: Липецкая обл., село Шовское – место рождения Силуана Афонского (Христорождественская церковь)

9–12 сентября: Тамбов (Спасо-Преображенский кафедральный собор)

12–15 сентября: Екатеринбург (Храм-на-Крови)

15–19 сентября: Москва (Афонское подворье, церковь святого великомученика Никиты на Швивой горке)

19–24 сентября: Москва (Свято-Данилов монастырь)

Принесение честной главы русского подвижника преподобного Силуана Афонского в пределы Русской Православной Церкви организовано московским Фондом святителя Василия Великого. Оно приурочено к празднованию 1000-летия присутствия русского монашества на Святой Горе Афон. Принесение святыни благословил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

20 августа из Свято-Пантелеимонова монастыря (Афон), в котором хранятся мощи и из которого они до настоящего момента никогда не вывозились, святыня в сопровождении монахов была доставлена в Свято-Духов кафедральный собор в Минске. Здесь она пробудет до 31 августа. На сегодняшний день в Минске святыне уже поклонились более 10 тысяч верующих.

Справка:

Преподобный Силуан Афонский (1866–1938) – подвижник Свято-Пантелеимонова монастыря (Афон). Родился в 1866 году в селе Шовском Лебединского уезда Тамбовской губернии. В 19 лет решил поступить в Киево-Печерскую Лавру, но отец настоял, чтобы он сначала поступил на военную службу, которую он проходил в Санкт-Петербурге в саперном батальоне. Осенью 1892 года он приехал в паломничество на Святую Гору Афон, где и остался, поступив в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь. В 1896 году был пострижен в мантию. В 1911 году по пострижении в схиму с именем Силуан нес послушание монастырского эконома. За свои молитвенные подвиги был удостоен явления Господа. Скончался 11 (24) сентября 1938 года. После смерти оставил свои записки, опубликованные в 1952 году его духовным сыном архимандритом Софронием (Сахаровым). Многие монашествующие называют их «Новым Добротолюбием».

26 ноября 1987 года решением Священного Синода Константинопольским Патриархатом была совершена канонизация Силуана Афонского.

День памяти преподобного Силуана 11 сентября является одним из самых чтимых праздников русского Святогорского монастыря на Афоне, который собирает сотни паломников.


29 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96547.html

Сто добровольцев в десяти деревнях Русского Севера

Сто добровольцев в десяти деревнях Русского Севера

Летом 2016 года около 100 добровольцев на 2 недели выехали из московского Сретенского монастыря в сторону Архангельского края для того, чтобы в пятый раз принять участие в восстановлении разрушающихся памятников деревянного зодчества в рамках проекта «Общее Дело. Возрождение деревянных храмов Севера». Волонтеры, среди которых было 20 семинаристов Сретенской духовной семинарии, были разбиты на 10 групп, каждая из которых поехала в одну из деревень Онежского, Плесецкого и Пинежского районов Архангельской области. С участием руководителя поездки иеромонаха Иринея (Пиковского) и местных священников служились литургии и вечерние богослужения, крещения, венчания и отпевания. Члены фольклорного ансамбля «Под облаками» давали концерты старинной музыки, исполняли народные песни. Но главное, что совместными трудами местных батюшек, жителей северного края и москвичей строились местные христианские общины.
Фото- здесь, на сайте:

http://www.pravoslavie.ru/96520.html

Размышления о жизни...

В ТЕНИ МОНАСТЫРСКИХ ЯБЛОНЬ

Ольга Бессережнова

Источник: Омилия



  

Мы отдыхали в тени монастырских яблонь. Брат Сергий, с которым я познакомилась на огороде, и сестра Ирина, с трапезной. Когда-то Ирина работала судьей значительного суда. Сергий и Ирина что-то обсуждали. Стояла теплая погода, я думала о скором возвращении в привычный быт из православной сказки, и, хотелось, чтобы минуты настоящего стали часами. Вокруг бегали детишки из многодетных образцовых семей, листали изумрудом листья сада после доброго июльского дождя.

Сергий и Ирина были людьми разных поколений, ему около тридцати пяти, Ирине за шестьдесят — но их общение выглядело слаженным, я любовалась дивными случаями православной мудрости. Оба ревностные, повидавшие многое и имеющие суждение о многом. Сергий, брат независимый и сильный, способный на серьезные поступки, притягивающий к себе, несмотря на первоначальную внешнюю некрасивость, посетовал Ирине на то, как сложно сейчас найти хорошую жену. Ирина ответила немедля: «Да, брат. Жен сейчас хороших очень мало, и, попробуй, женись, одна часть наших женщин о Западе мечтает, каждая шестая живет с турком, читала на днях в уважаемом издании, а третья категория — болящие вредными привычками. Я, когда судьей работала, такого насмотрелась, такое вытворяют при разводах, именно женщины! Ужас охватывал от того, как жены над мужьями при разводах издевались. Да, тяжело мужчине теперь жениться».

Ирина сама того не подозревая, снова направила мои мысли по кругу, с которого я так хотела сойти в прохладе простого жития. Всю эту неделю я переживала о подруге юности, с которой недавно прощалась: она выходила замуж за араба, в спешке покидала Россию, а я уезжала в монастырь на богомолье. На дорогом джипе, подарке отца из чиновников, она привезла меня к храму, описывая достоинства мужчин-мусульман. Как же хотелось ей прокричать: «Родная сестричка, ты бы братьев Карамазовых прочла, Лескова и Платонова, как же так, почему это всё тебе не интересно, ведь ты же крещеная?». Но я должна была радоваться ее счастью, мою церковность она категорически не принимала по предыдущим попыткам. Я жалела ее, помня наши юные годы, ее тогдашнее стремление к справедливости и чистой любви, множественные неудачные встречи, сожительства, сделали ее другой.

К этому примешивался вчерашний разговор братьев на церковном крыльце, заявивших, что мир сейчас рушится, потому что мало настоящих женщин. Они использовали при этом презрительное «бабы», хотя все были как бы из «образованных». Я оказалась незамеченной в притворе, от услышанного стало горьковато, даже в святой праздник.

Итак, уныние о мире проникло в мою душу в прекрасной тени монастырских яблонь. Настолько углубилось там, что даже биться с ней молитвой не было напора. Так и горевала я, до тех пор, пока кто-то тихо не сел рядом. Это оказалась Людмила.

С Людмилой я была знакома уже четыре года. Как и моей маме, ей было пятьдесят восемь, каждый год она приезжала в обитель на пару недель из деревушки северного района. Женщин ее возраста приезжает много в монастырь, однако, Людмила с первого взгляда захватила меня. Трудно пропустить огромные синие глаза, скорбящие по чему-то, по-настоящему познавшие острую душевную боль. Среднего роста, худая, с быстрыми движениями. Продолговатое лицо в морщинах — будто бы девушка с износившейся кожей. Все четыре года Людмила приезжала в коричневой юбке чуть ниже колен и красной бабушкиной кофте, белый платок — никаких потуг приукраситься. Но все это лишь детали. Главное, Людмила лечила всех вокруг своим смирением, иногда с оттенком убогости, излишка в соответствии со светскими стандартами.

Тогда, четыре года назад, Людмила вдруг подошла после всенощной и села рядом со мной на пороге храма. Я удивилась, потому как наблюдала — эта нераспространенная паломница из деревни сторонится многочисленных городских дам, уж очень она от них отличалась. Она достала нитку с иголкой и принялась зашивать котомку, с которой никогда не расставалась. Не глядя на меня необычная женщина начала разговор:

— Вот бы так, остаться тут навсегда, да? — спросила она и потом снова продолжила своим северным выговором на «о» с поднятой интонацией в конце фразы. — Только представлю, как теперь домой возвращаться, аж тошно. Муж бьет, пьет, дерется. В Бога не верит, матерится. Вот сейчас приеду, придется любовниц его выгонять. А знаешь, они какие, еще и не уходят. Накурено, все разбросано, буду убираться, — она говорила не жалобно, не злобно, не гордясь, а в согласии с ходом времени, из глубины своего понимания мира, будто для самой себя описывала свою жизнь.

— Почему же вы от него не уйдете?

— А куда идти? Дом-то один. Вот думаю, в Дивеево, молюсь, да говорят, таких, как я, туда уж не берут. Правда? — беззащитно и необычайно чисто посмотрела Людмила на меня. А я смутилась от того, что женщина, испытавшая много, ищет знания у такого неокрепшего человека, как я.

— Думаю, там разные нужны. А зачем вы за него пошли замуж?

— Учились мы в школе, за одной партой сидели когда-то. А потом стал пить, да гулять. Меня ни за что не считает. Я для него убогая. А ведь он у меня видный до сих пор. Детей Господь нам не дал. Нету у меня никого, кроме скотинки. К ней и тороплюсь обратно.

Она достала из кармана зеленую православную брошюру и сказала:

— Возьми, пожалуйста, это тебе. Я сейчас в лавке здесь две взяла. Одну тебе хочу подарить.

Серафим Вырицкий «От меня это было». Я растерялась: простая деревенская паломница, окончившая только среднюю школу, живущая на скудную пенсию, тратит немалые деньги на дорогу, чтобы добраться до монастыря, и вот покупает городской жительнице с возможностями книгу в подарок. Рядом было много образованных городских, явно обеспеченных, мы общались, но такого с их стороны никогда не было, сама я так никогда не поступала. У меня выступили слезы. После этого случая я научилась дарить малознакомым людям православные книги.

В следующий день на вечерней службе под открытым небом Людмила оказалась рядом со мною. За Богородичной молитвой полил дождь. Дождик во время службы, не грех и помокнуть. Но нам предстояла долгая дорога с пронизывающим ветром, а сушиться было негде. Молящиеся достали дождевики или зонты. И только Людмила по-прежнему стояла, опустив голову вниз. «Людмила, вам нечем укрыться?» — «Сейчас дождь пройдет». Однако я предложила дождевик, и она поддалась моему призыву. Огромное безусловное счастье отразилось на ее лице. А дождь разбушевался.

Последующие четыре лета Людмила приезжала в обитель на две недели. Она появлялась, как всегда молчаливая и смиренная в своей красной кофте и белом платке, с котомкой. Каждое лето я слышала на прощание — опять придется выгонять любовниц, собирать окурки, пустые бутылки. По-прежнему муж ее жил безбожно, бил. А она ездила из далекого районного центра — мира лесопилок и тайги — чтобы прикоснуться к святынькам, двухнедельная поездка была для нее всем.

Всякий раз глядя на Людмилу и в труде, и на молитве, я дивилась подаренной Господом с избытком доброте, исходящей не от ума, а скромности и трогательной неученой интеллигентности, что так отличало ее от других женщин и городских, и провинции. За все эти годы я не слышала от Людмилы, чтобы она говорила о муже со злом, а о мужчинах в целом с осуждением.

Я сидела под монастырскими яблонями и думала о том, как плодовита наша страна при всем ее гнетущем материальном неравенстве, все ее внутреннее духовное наполнение — почва сада, на которой рождаются столь разные люди. Судья, моя подруга, Людмила, и я — мы все сотворены из чего-то, созданного опытом прошлых поколений, эта субстанция постоянно перемешивается, комбинируется — и иногда из этой бурой массы получаются женщины-спасительницы. Я смотрела на брата Сергия, такого идейного и честного в своей попытке понять женщин и для себя поняла: «Господь ему поможет».


Ольга Бессережнова

Источник: Омилия

29 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96544.html

Новая книга о недавнем прошлом -"Апостасия"

АПОСТАСИЯ



В издательстве Сретенского монастыря вышел роман Людмилы Разумовской «Апостасия».

  

О русской катастрофе — революции 1917 года — и ее причинах написано так много… и все равно остаются тайны. Тайна отречения государя. Тайна Божественного Домостроительства. Тайна России... Книга «Апостасия» написана о времени до- и послереволюционном. Ее вымышленные герои живут и действуют наряду с историческими персонажами в едином потоке социальной, общественной и художественной жизни. История главных героев прослеживается от юности практически до конца, и это дает возможность увидеть судьбу человека не только в ее борении со страстями или жизненными обстоятельствами, но и в ее духовном становлении и росте. Опыт, который пережил наш народ, наша страна, нуждается во все более глубоком, вдумчивом и непрестанном осмыслении. Мы не имеем права забывать о духовном предназначении нашего земного Отечества, о том Промысле Божием, который призвал из языческого времени — в вечность Святую Русь, и о том, и что в каждом из нас, кто сознает себя причастником земли Русской, хотим мы этого или не хотим, заключена ее невидимая частица.

«Как давно замечено, единственный урок истории состоит в том, что люди не учитывают ее уроков. Новая книга Людмилы Николаевны Разумовской направлена против непреложности и окончательности этого невеселого вывода. Именно уроки русской истории на одном из самых крутых и смертельно опасных ее витков (революции 1905 и 1917 годов, Первая мировая война, их многоразличные причины и грандиозные по своему трагизму и судьбоносности следствия) стали основ ой романного сюжета и главным предметом глубоких размышлений и переживаний автора. Прослеживая, шаг за шагом, жизненные пути главных героев и других многочисленных персонажей книги, вымышленных и реальных, читатель постепенно начинает замечать, как много поразительных параллелей существует между тем временем и нашими днями... “Сейчас уже гораздо позже, чем нам кажется”, — предупреждал в конце XX века известный православный подвижник американского происхождения иеромонах Серафим (Роуз). И вот наступил XXI век с его глобальной нестабильностью и ошеломляющей стремительностью событий. Необходимо отчетливо осознать, что никакого времени и права на повторение прежних ошибок у нас нет. Вот почему так важно всмотреться в “дела давно минувших дней” и наконец как следует понять и непременно учесть их уроки. Как представляется, именно с такого рода мыслями, ради таких целей и задач Людмила Разумовская взялась за перо. Она решилась вновь поднять и осмыслить огромный и сложнейший исторический материал, изученный и малоизвестный, причем стремилась организовать его так, чтобы у читателя возникло ясное, цельное и правдивое представление о сути происходившего тогда (а значит, и происходящего сегодня)». — Пишет доктор культурологии, доцент Института истории Санкт-Петербургского университета О. Б. Сокурова.

Русский драматург и прозаик Людмила Николаевна Разумовская родилась 2 февраля 1949 года в Риге. Окончила в 1974 году Ленинградский Театральный институт (факультет театроведения) и в 1979 году Высшие театральные курсы в Москве. Первая пьеса — «Дорогая Елена Сергеевна» (о трудных подростках) — имела огромный успех. Во всех последующих пьесах автор также обращается к актуальным социально-нравственным и психологическим проблемам, и в конце восьмидесятых Л.Н. Разумовская становится одной из самых популярных драматургов в стране.

О своем творчестве Людмила Николаевна говорит: «Для меня художественность ценна не сама по себе, но только тогда, когда в глубине ее, в основании, в самой ее ткани лежит христианское миросозерцание, духовная истина. Мы стоим перед выбором: кто мы? кем себя осознаем? Кому служим? Без ясного ответа на эти вопросы все наше творчество может оказаться не только не спасительным (о спасении творчеством говорил Бердяев еще в 1926 году), но и явно вводить в соблазн и погибель».

Л.Н. Разумовская — лауреат премии Российского авторского общества «Северная Пальмира», «Петрополь», имени Сергея Нилуса.

Ранее в издательстве Сретенского монастыря вышел роман Людмилы Николаевны Разумовской «Русский остаток».

Содержание

Была бы жива Россия…

Пролог

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Эпилог

Книгу можно приобрести:

На сайте оптовых продаж издательства Сретенского монастыря

В книжном магазине Сретенского монастыря (Москва, Лубянка, 17, тел.: +7 (495) 623-80-46)

В интернет-магазине «Сретение»


29 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96498.html