Category: общество

Вспоминаем Андрея Платоновича Платонова... О жизни и вере Советского писателя.

Оригинал взят у filaretuos в Вспоминаем Андрея Платоновича Платонова... О жизни и вере Советского писателя.

65 лет назад, 5 января 1951 года в Москве на 52 году жизни от туберкулёза умер Андрей Платонович Платонов (Климентов), Советский писатель, публицист, поэт, сценарист, драматург, о котором Иосиф Сталин отзывался так : "Талантливый писатель, но сволочь"

Есть писатели легкой судьбы. А есть – трудной. Все было у Андрея Платонова – талант выдающийся, обширная образованность, знание жизни. Одного не было дано ему: житейской ловкости. Но ведь отсутствие ее тоже украшает человека. Андрей Платонов был писатель трудной судьбы. А между тем по своей натуре он был человеком радостным. Даже в самые тяжелые для себя дни он сохранял светлый дух. Он жил с открытым сердцем.
Collapse )

Жизнь в вятской деревне (воспоминания А.Фищева - ученика Чистякова П.П.)

Воспоминания А.Фищева - ученика Чистякова П.П. Чистяков родился в селе Пруды ныне Краснохолмского района Тверской области.
Оригинал взят у tornado_84 в Жизнь в вятской деревне (воспоминания А.Фищева).
Отрывки из книги воспоминаний художника Александра Владимировича Фищева (1875-1968), который родился и вырос в бедной крестьянской семье в деревне Богородской Куменской волости Вятского уезда Вятской губернии (ныне - Куменский район). Александр Фищев учился в церковно-приходской школе, начальном училище села Кумены. В юности совершил два пеших паломничества по России (1890 год - Троице-Сергиева лавра, 1892 - Москва). В 1892 году поступил послушником в Филейский Александро-Невский монастырь (1892-1994), учился у иконописца Суворова. С братией Филейского монастыря совершил паломническую поездку в Палестину и на Афон (1893 год). С 1894 года, покинув монастырь, жил в Вятке, брал уроки у художника Черногорова. Затем учился в Казанской художественной школе (1900-1907), Императорской Академии художеств в С.-Петербурге (1907-1914) у Павла Чистякова и Василия Савинского, Археологическом институте (1910-1915). В годы учебы занимался иконописными работами, писал картины, участвовал в художественных выставках, давал частные уроки живописи. В декабре 1917 года перебрался из голодного Петрограда в родное село Кумены. В 1922-1925 гг. жил в Вятке (преподавал в педагогическом институте и художественно-промышленном техникуме, писал картины, декорации для театра). Увы, успешная карьера художника и учителя была прервана: в Вятке семья Фищевых ютилась в сыром подвале, и сын Николай заболел туберкулезом, из Вятки пришлось уехать в Малмыж. Из-за безденежья Фищев был вынужден забросить творчество и писать по заказам копии известных картин и портреты Ленина и Сталина для советских учреждений. В конце 1930-х гг. художник сделал попытку перебраться в Ленинград (работал в художественных мастерских), но затем возвратился в Малмыж. Воспоминания Александра Фищева были изданы отдельной книгой в 1985 году (Горький, Волго-Вятское книжное издательство).
Иллюстрациями к моей заметке послужили картины художника и старинные фотографии.


Александр Фищев. 1910-е гг.

 "Ясно и отчетливо сохранилась в памяти та обстановка, в которой проходило мое детство.
  Отец мой, Владимир Прокопьевич, старый николаевский солдат, служил царю Николаю Павловичу 25 лет. Когда я родился в 1875 году, ему шел 62-й год. Поэтому помню отца седым сгорбленным стариком...
  Вернулся Владимир Прокопьевич домой в 47 лет, дослужившись до унтер-офицера, получив суровую жизненную закалку. Через четыре года овдовел и женился вторично на 34-летней вдове из деревни Мухинской Степаниде Зотовне, которая привела с собой мальчика трех лет с первого замужества. Жизнь ее с ребенком в Мухинской была несладка - в нужде и труде. Мальчик рос хилым и слабым и вскоре умер от чахотки.
  У супругов родилась дочь Анна, затем сын Василий. Я был третьим ребенком. Отношения между отцом и матерью сложились хорошие.
  Отец казался мне очень строгим, не терпел лжи. Сорвешь репку или горох на чужом огороде - запорет. Для этого случая у него был пук розог. "Хочешь - спроси, но самовольно брать - не смей!" Отец никогда не ругался, тем более не сквернословил, в раздражении говорил нам: "Ах ты, сопатый" (или "сопатая"). Любил выпить, но не допьяна.
  Мать, напротив, была необыкновенно добра, отзывчива, очень религиозна и работяща или, как говорили, "бойка на работу". Я не помню, чтобы она ходила попусту к соседям "пошшолычить" (посудачить). За легкий характер, правдивость все ее уважали.
  Общество выделило отцу землю в размере одной душовки (на одного человека). Душовка представляла собой пять полосок земли, примерно метр шириной каждая, разбросанных в трех полях. Отцу дали выморочные пустоши. Земля была твердая, никогда не видевшая навоза, поэтому хлеб родился плохо, половину составляла метлица.
Collapse )

Русский Государь

Русский Государь



19 (6) декабря – день тезоименитства последнего Российского императора Николая II.

М.К. Дитерихс, основываясь на воспоминаниях людей, близко знавших Императора, писал: «Государь был человек умный, образованный и весьма начитанный. Он обладал громадной памятью, особенно на имена, и являлся чрезвычайно интересным собеседником. Он хорошо знал историю и любил серьезные исторические книги. Любил Он физический труд, и жить без него не мог, в этом Он был воспитан с детства <…> В своих потребностях Государь был очень скромен: берег одежду, не позволял себе в этом лишней траты и сплошь да рядом можно было видеть на нем потертые, но исправно починенные и вычищенные штаны и износившиеся сапоги».
Collapse )

Китай в Троице-Сергиевой Лавре

ВОСТОК В ЛАВРЕ

Иеромонах Серафим (Петровский)

Источник: Приход.Ru



  

Бывая в Троице-Сергиевой Лавре, каждый раз удивляюсь большому количеству китайских туристов, которые уже при входе начинают фотографировать фрески и золотые купола. Вряд ли они знают, что на территории лавры под покровом преподобного Сергия вот уже пятнадцать лет действует Дальневосточный центр (ДВЦ) Московской духовной академии, студентов которого учат говорить по-китайски. «Когда я учился в 1994-1995 годах в Пекине, и позже, когда ездил на Тайвань вместе с первой группой наших студентов, я всегда удивлялся тому, что китайцы не могут поверить, что иностранцы знают китайский язык. Когда ты спрашиваешь у китайца что-то по-китайски, он сначала впадает в ступор, а потом начинает вспоминать какие-то английские слова, чтобы ответить на твой вопрос на английском», – рассказывает руководитель ДВЦ иеромонах Серафим (Петровский).

Отец Серафим, с какой целью и при каких обстоятельствах создавался ДВЦ? Вы руководите центром с самого его основания?

– Да. Сначала у нас был факультатив китайского языка, а в июне 2001 года, пятнадцать лет тому назад, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и при согласовании с нынешним Святейшим Патриархом Кириллом, который тогда являлся председателем Отдела внешних церковных связей, решением совета Московской духовной академии был создан Дальневосточный центр в обители преподобного Сергия Радонежского. Центр был создан сразу же после подписания договора о добрососедских отношениях между Россией и Китаем для обучения студентов китайскому языку и основам китайской культуры. В июне нынешнего года глава Президент России В.В. Путин ездил с визитом в Китай на празднование 15-летия со дня подписания договора. Мы постарались в академии следовать в фарватере курса на сближение с Китаем, которое осуществляется руководством нашего государства.

Как проходят юбилейные мероприятия, посвященные пятнадцатилетию ДВЦ?

– В середине ноября планируем провести юбилейную конференцию. У нас уже прошла встреча студентов Московской духовной академии и семинарии с доктором наук, профессором Владимиром Кляусом, который написал книгу о русском Трёхречье в Китае. Там на границе с Монголией живут потомки наших казаков, сохраняющие русский язык, русский традиционный погребальный обряд и другие православные традиции. Хотя внешность у них полностью китайская, они говорят на двух языках, а молятся по-русски. Где-то говорят по-русски, может быть, уже не очень правильно, а где-то сохраняют еще дореволюционное произношение, при построении русских фраз используют дореволюционную грамматику.

Где будут служить выпускники ДВЦ?

– На материковом Китае сейчас запрещено любое иностранное миссионерство, и в некотором отношении это правильно. Нет сайентологов, мунитов и т.п. Ведь это хорошо. Наши студенты сначала учатся китайскому языку, затем проходят практику на Тайване, затем на китайском языке изучают богословие, заканчивают магистратуру и, наконец, пишут научные работы.

  

Есть ли в Китае Православие?

– Да, есть православные приходы, есть священнослужители, но это, как правило, при наших дипломатических миссиях, то есть на нашей территории по принципу экстерриториальности. Но, конечно, есть и китайские общины.

Кто преподает в ДВЦ?

– Возвращаясь после первого года обучения на Тайване, наши студенты начинают преподавать китайский язык первокурсникам, которые только что пришли. В течение года преподают, а потом едут на второй год обучения за рубеж на стажировку. Возвращаются и уже становятся полноценными преподавателями с сертификатом о том, что они могут преподавать китайский язык. Обучение прерывается для того, чтобы студенты вернулись доучиться, сдать экзамены и перевелись на следующий курс академии и семинарии, в которой они продолжают учиться – у них получается академический отпуск на год, когда они уезжают на Тайвань.

А сколько всего студентов в центре?

– В начале учебного года к нам приходит пятнадцать-двадцать человек. Поскольку китайский язык очень сложный, после первого семестра остается человек пять-семь. По результатам экзаменов на стажировку едут три человека в год: два студента и один из преподавателей, который едет на второй год. Преподаватели у нас меняются. Наши выпускники трудились и сейчас трудятся в самых разных странах – это Малайзия, Сингапур, Тайвань. Кстати, именно студенты и сотрудники нашего Центра фактически стояли у истоков возрождения миссии Русской Православной Церкви на Тайване. Когда мы туда приехали, мы были первыми русскими церковнослужителями. До этого там осуществлял миссию греческий православный священник. Но основа прихода – это русские и украинцы, которые работают на Тайване, женщины, которые вышли замуж за тайванцев и т.д.

  

А бывают случаи, когда местные жители принимают Православие?

– Бывают такие случаи. Не сказать, что очень часто, но они есть. Сейчас там уже открыт приход в Тайбее и несколько приходов в других крупных городах. В свое время эта миссия создавалась при непосредственном участии и по благословению святителя Николая Японского. Он отправлял туда книги, церковное облачение, утварь. Причем сейчас уже открыто несколько храмов на Тайване, которые пока окормляет один священнослужитель, но, возможно, в ближайшее время там появятся и священнослужители из числа наших выпускников после того, как они примут священный сан.

А Вы сами служили в храмах на Тайване?

– Да, тогда это был греческий приход, так как у Русской Православной Церкви еще не было своего храма. Обычный гостиничный номер был оборудован как домовая церковь, и когда я туда приехал (я был в сане иеродиакона), там служил бывший афонский монах. Я был очень удивлен, увидев почти безбородого греческого архимандрита. Спросил его: «А почему Вы так не похожи на афонского монаха?» Он сказал, что когда приехал сюда и начал служить, увидел, что китайцы не очень любят общаться с бородатыми европейцами. И чтобы не выделяться, чтобы миссия шла успешнее, отец архимандрит решился на очень смелый для греческого священнослужителя поступок.

Вы, наверное, много интересного можете рассказать на тему «Православие и Китай» как специалист в этой области?

– Это тема очень обширная, большая, глобальная. Есть некий статус-кво: иностранным миссионерам не разрешено проповедовать. Православие – одна из религий, которые считаются западными, а отношение ко всему западному в идеологическом отношении у китайцев настороженное. Это и правильно, как я уже говорил раньше, потому что там поставлен надежный заслон различным сектам.

Сейчас отношения между нашими странами достигли своего исторического пика. Никогда ранее не было таких тесных связей. Они начались в эпоху Петра I с Духовной миссии, которая одновременно выполняла дипломатические функции. Удивительно, что Советский Союз, особенно в годы правления Иосифа Виссарионовича Сталина, у китайцев ассоциируются с чем-то очень добрым и хорошим – тогда очень много китайцев приезжало к нам учиться, и старшее поколение (сейчас этим людям за 80 лет) относится к Советскому Союзу и к русским очень хорошо. В эпоху Хрущева вновь наступило похолодание, и вот теперь мы переживаем наивысший расцвет наших отношений во всех смыслах: и в экономическом, и в политическом, и в геополитическом, и в культурном, и, слава Богу, потихонечку начинается движение вперед и в духовном отношении.

Во время своего визита в Китай Святейший Патриарх Кирилл встречался с высшими руководителями китайского государства, в том числе с Си Цзиньпином – главой государства. Так что есть большая надежда на то, что этот курс будет продолжен.

  

Отец Серафим, в связи с чем возник Ваш интерес к китайскому языку, и насколько легко он Вам давался?

– Как-то так с детства сложилось. Я начал учить китайский язык сразу после школы. Помню, что первое впечатление от Востока – это была книга японских сказок, которую мне подарила мама. Я зачитывался этими книгами, и таким образом пробудился мой интерес к Дальнему Востоку. Он как-то подспудно сохранялся, а после окончания школы передо мной встал выбор, какой язык выбрать в качестве основного, – китайский, персидский (фарси), арабский, английский, немецкий или финский. Я долго думал. Потом узнал, что к китайскому языку вторым идет английский язык, а третьим идет японский, правда, в ознакомительном плане. И я выбрал китайский.

Какой язык труднее – китайский или японский? Иероглифы очень отличаются в них?

– Труднее китайский, потому что это иероглифика, это тоны, в японском нет тонирования. В китайском языке – четыре тона, в зависимости от тона – разные значения. В японском сохранились дореформенные иероглифы, и у них есть свои азбуки: хирагана и катакана. Фактически они пользуются иероглифами, когда это касается имен собственных, имя и фамилия тоже записываются иероглифами. В японском тексте они встречаются, но не доминируют. Так что языки различаются кардинально. Потом, у японцев есть окончания, то есть это флективный язык, у китайцев нет никаких ни окончаний, ни спряжений, ни падежей…

  

Вы не раз бывали в Китае. Чем он поражает воображение?

– В плане экономики в этой стране вовсю развивается капитализм, и, конечно, коммунистическая идеология входит в противоречия с капитализмом. Понятно, что долго так не может длиться. Китайцы оказались гораздо более мудрыми, чем мы в 1990-е годы: у нас рухнули и экономика, и идеология, возникла власть олигархических кланов. У китайцев тоже есть олигархи, но там, в основном, становятся миллионерами на развитии новых технологий, а не на использовании национальных недр. Та же компания «ASUS», которая производит компьютеры. Понятно, что рано или поздно коммунистическая идеология мягко будет меняться на новую идеологию, в поисках которой сейчас находится Китай. Но мы не должны забывать, что коммунизм очень созвучен традиционному конфуцианскому представлению о совершенном государстве, об идеальном устройстве социума.

А как у них сейчас решается демографическая проблема?

– До недавнего времени в Китае был строгий запрет на рождение второго ребенка. Разрешалось иметь более одного национальным меньшинствам, но в деревне, естественно, контролировать это было сложно. А в городе контролировать просто – вплоть до штрафных санкций. Но сейчас состоятельным людям разрешают иметь несколько детей, потому что традиционный уклад китайского общества – это многодетная семья. Причем у китайцев считается, что чем больше сыновей, тем больше счастья и богатства в доме, потому что только сыновья имеют право приносить жертву духам предков. Китайцы очень почитают предков, почитают духов умерших, поэтому чем больше сыновей, тем больше жертвоприношений может быть совершено, согласно традиционной религии и идеологии. Сейчас, конечно, многое там поменялось, и западные ценности туда активно проникают. Но, к счастью, у китайцев есть надежный заслон – это их язык. Если мы с вами заимствуем англицизмы, не переводя их на русский язык, китайцы все переводят по смыслу иероглифами.

  

Что можно сказать о традиционной религии Китая?

– Вообще у китайцев издавна существует религиозный синкретизм. Традиционные китайские религии – это конфуцианство, даосизм и легизм – те, которые в VI-V веках до Рождества Христова возникли в самом Китае. Одно основал Конфуций – исторический деятель, предки и потомки которого известны до сего дня. Второе – Лао-цзы – считается персонажем мифическим, но в науке есть разные точки зрения. Я, например, придерживаюсь точки зрения, что Дао Дэ Цзин – основной даосский текст – был написан Лао-цзы, исторической личностью.

Еще одна религия – это буддизм, который возникает на рубеже эр в Китае. Тот самый дзэн-буддизм, который очень популярен был у нас в годы перестройки, – это, на самом деле, чань-буддизм, который из Китая уже в Японии оказался, причем не сразу, а через Корею. Буддизм начинает вытесняться из Индии, где он возник, самореформировавшимся индуизмом как раз на рубеже эр. Через Тибет он приходит в Китай после того, как основные буддийские тексты были переведены на китайский язык. Эти тексты вместе с учителями попадают в Корею, в Японию и во всю Юго-Восточную Азию – в так называемую китайскую ойкумену. То есть фактически буддизм становится мировой религией на китайском языке, не на санскрите, на котором писали ученики Будды.

Конфуцианство обслуживает социальную сферу, и китайское государство – до сих пор государство конфуцианское. А все то, что касается внутренней, личной жизни человека, – это даосизм в плане различных верований во множество духов и божеств, которые в каких-то жизненных ситуациях помогают человеку. В плане морали же – это буддизм в синтезе с конфуцианством. Основателями буддизма была задана очень высокая моральная планка. Но все это у братьев-китайцев укладывается в голове так, что может в одной кумирне где-то в деревне стоять и статуя Конфуция, и статуя Будды, и статуя Лао-цзы.

В случае с конфуцианством, как правило, в храмах, посвященных Конфуцию, вывешивают его тексты, то есть поклоняются не самому Конфуцию как божеству, а его учению, содержащему представление о верховном едином Боге Шан-Ди, который является непосредственным предком китайских императоров и всех китайцев.

Что касается демографии, здесь все зависит от государства. Китай – государство все-таки коммунистическое и по определению склонно быть атеистическим. Оно проводит политику одного ребенка, поэтому тут уж китайцам деваться некуда, им приходится исполнять требования законов. Если нам в России надо увеличивать население, в Китае всячески пытаются ограничивать рождение детей. По официальным данным, сейчас там население составляет где-то миллиард двести пятьдесят человек, приближается к миллиарду тремстам, а по неофициальным данным оно уже полтора миллиарда перешагнуло. Посчитать в сельской местности очень сложно. Но есть некоторая опасность в такой политике, потому что единственный ребенок в семье превращается в «маленького императора», как жители Поднебесной называют единственного ребенка. Он начинает командовать родителями, вырастает самонадеянным, гордым, избалованным, со всеми сопровождающими такую ситуацию чертами характера.

Еще один момент. Китайцы стремятся, чтобы в семье обязательно был мальчик, поэтому делается очень много абортов, когда выясняется, что должна родиться девочка, и в стране со значительным перевесом преобладает мужское население. Это тоже создает определенные трудности в создании семьи. Многие китайцы-мужчины не могут создать семью и смотрят на наших женщин.

  

Неужели китайцы не понимают последствий абортов?

– Сейчас китайское общество, как мне кажется, приходит к этому пониманию. В свое время просто нужно было остановить этот процесс бесконтрольного роста, потому что еще не было современных технологий, позволяющих накормить все население. Если встать на их точку зрения, рост населения грозил голодом, социальными катастрофами. Я понимаю, что это неправильно, что Господь управляет всем Сам, а мы должны принимать все таким, каким Он нам это в жизни дает. Но у власть предержащих зачастую свои представления о том, как надо управлять и какую роль отводить промыслу Божьему в государственной политике.

  

Возвращаясь к празднованию пятнадцатилетия Дальневосточного центра... Чем радуют Вас Ваши помощники и ученики?

– Радуют постоянно, потому что превосходят. В этом и есть радость учителя. Раньше было чувство, что я знаю объективно больше после Питерского университета. Сейчас, и это замечательно, я нередко спрашиваю наших молодых преподавателей, бывших студентов, правильно ли я пишу тот или иной иероглиф. Во-первых, иероглифика требует ежедневного (!) тренинга. Во-вторых, ребята учились на древних формах иероглифов на Тайване, а я – на современных в Пекине. Наконец, многие из них учились и заканчивали вузы на китайском языке. Например, Семен Ерышев, Иван Щелоков и другие. Это уже высший пилотаж. Семен переводит встречи руководства Московской духовной академии с китайскими дипломатами, политиками, учеными, водит экскурсии с миссионерским акцентом по Троице-Сергиевой Лавре для китайских групп. Ну, такого больше нигде и ни у кого нет.

Мне иногда сложно сочетать несколько послушаний – в академии, в своем храме и т.д. Очень благодарен Сергею Ефимову за то, что он взял большую часть административной работы в ДВЦ на себя. И, наконец, в научном отношении мне радостно, что наш сотрудник Борис Мурзин, участник многих конференций Национальной системы «Инетеграция», неизменно завоевывал на них первые места. Беседуя с ним о его научных работах на конкурсах, я не перестаю удивляться зрелости его мыслей, его научной интуиции. Он сейчас преподает не только у нас в академии, но и в светских учебных заведениях, переводит в силу своего блестящего знания языка сложные коммерческие межгосударственные переговоры.

Но больше, чем профессиональные успехи ребят, меня радует то, что они осознанно вступают на путь служения Богу, посвящают себя самому высокому служению. В этом году мы отпраздновали свадьбы у Бори Мурзина и у Сережи Ефимова. Поздравляем с рукоположением отца Иоанна Щелокова. Радуемся успехам нашего выпускника отца Алексия Юсупова, который, единственный в Москве, служит литургию и проповедует на китайском языке на Патриаршем Китайском подворье. Надеюсь и молюсь, чтобы у нас были хорошие перспективы развития нашей деятельности.

Фото сайта Московской духовной академии


Иеромонах Серафим (Петровский)
Беседовала Ирина Ахундова

Источник: Приход.Ru

2 ноября 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/98312.html

Отважный священник - часть 2.



ОТВАЖНЫЙ

О жизни, смерти и миссионерском служении священномученика Пимена (Белоликова) .часть 2

«Мне стало стыдно за мою самооценку»

Пермская духовная семинарияПермская духовная семинария

В 1911 году он вернется. В этом же году к Православию присоединились халдео-католики и несториане из сел севернее Урмии, позже – ассирийцы-горцы, живущие на границе с Турцией. Велась подготовка к присоединению самого несторианского патриарха Мар-Шимун Беньямина вместе с паствой. В 1913 году у миссии было 36 православных храмов, училище, свыше 60 церковно-приходских школ с общим количеством учащихся до 2000 человек. Но тут грянула война…



Collapse )

Новая книга о недавнем прошлом -"Апостасия"

АПОСТАСИЯ



В издательстве Сретенского монастыря вышел роман Людмилы Разумовской «Апостасия».

  

О русской катастрофе — революции 1917 года — и ее причинах написано так много… и все равно остаются тайны. Тайна отречения государя. Тайна Божественного Домостроительства. Тайна России... Книга «Апостасия» написана о времени до- и послереволюционном. Ее вымышленные герои живут и действуют наряду с историческими персонажами в едином потоке социальной, общественной и художественной жизни. История главных героев прослеживается от юности практически до конца, и это дает возможность увидеть судьбу человека не только в ее борении со страстями или жизненными обстоятельствами, но и в ее духовном становлении и росте. Опыт, который пережил наш народ, наша страна, нуждается во все более глубоком, вдумчивом и непрестанном осмыслении. Мы не имеем права забывать о духовном предназначении нашего земного Отечества, о том Промысле Божием, который призвал из языческого времени — в вечность Святую Русь, и о том, и что в каждом из нас, кто сознает себя причастником земли Русской, хотим мы этого или не хотим, заключена ее невидимая частица.

«Как давно замечено, единственный урок истории состоит в том, что люди не учитывают ее уроков. Новая книга Людмилы Николаевны Разумовской направлена против непреложности и окончательности этого невеселого вывода. Именно уроки русской истории на одном из самых крутых и смертельно опасных ее витков (революции 1905 и 1917 годов, Первая мировая война, их многоразличные причины и грандиозные по своему трагизму и судьбоносности следствия) стали основ ой романного сюжета и главным предметом глубоких размышлений и переживаний автора. Прослеживая, шаг за шагом, жизненные пути главных героев и других многочисленных персонажей книги, вымышленных и реальных, читатель постепенно начинает замечать, как много поразительных параллелей существует между тем временем и нашими днями... “Сейчас уже гораздо позже, чем нам кажется”, — предупреждал в конце XX века известный православный подвижник американского происхождения иеромонах Серафим (Роуз). И вот наступил XXI век с его глобальной нестабильностью и ошеломляющей стремительностью событий. Необходимо отчетливо осознать, что никакого времени и права на повторение прежних ошибок у нас нет. Вот почему так важно всмотреться в “дела давно минувших дней” и наконец как следует понять и непременно учесть их уроки. Как представляется, именно с такого рода мыслями, ради таких целей и задач Людмила Разумовская взялась за перо. Она решилась вновь поднять и осмыслить огромный и сложнейший исторический материал, изученный и малоизвестный, причем стремилась организовать его так, чтобы у читателя возникло ясное, цельное и правдивое представление о сути происходившего тогда (а значит, и происходящего сегодня)». — Пишет доктор культурологии, доцент Института истории Санкт-Петербургского университета О. Б. Сокурова.

Русский драматург и прозаик Людмила Николаевна Разумовская родилась 2 февраля 1949 года в Риге. Окончила в 1974 году Ленинградский Театральный институт (факультет театроведения) и в 1979 году Высшие театральные курсы в Москве. Первая пьеса — «Дорогая Елена Сергеевна» (о трудных подростках) — имела огромный успех. Во всех последующих пьесах автор также обращается к актуальным социально-нравственным и психологическим проблемам, и в конце восьмидесятых Л.Н. Разумовская становится одной из самых популярных драматургов в стране.

О своем творчестве Людмила Николаевна говорит: «Для меня художественность ценна не сама по себе, но только тогда, когда в глубине ее, в основании, в самой ее ткани лежит христианское миросозерцание, духовная истина. Мы стоим перед выбором: кто мы? кем себя осознаем? Кому служим? Без ясного ответа на эти вопросы все наше творчество может оказаться не только не спасительным (о спасении творчеством говорил Бердяев еще в 1926 году), но и явно вводить в соблазн и погибель».

Л.Н. Разумовская — лауреат премии Российского авторского общества «Северная Пальмира», «Петрополь», имени Сергея Нилуса.

Ранее в издательстве Сретенского монастыря вышел роман Людмилы Николаевны Разумовской «Русский остаток».

Содержание

Была бы жива Россия…

Пролог

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Эпилог

Книгу можно приобрести:

На сайте оптовых продаж издательства Сретенского монастыря

В книжном магазине Сретенского монастыря (Москва, Лубянка, 17, тел.: +7 (495) 623-80-46)

В интернет-магазине «Сретение»


29 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96498.html

"Железной рукой загоним человечество к счастью". Время осмысления

ВРЕМЯ ОСМЫСЛЕНИЯ



  

1920-е годы – начало массовых гонений на Церковь. Однако именно в начале этих времен люди, до этого утратившие связь с традицией, открывают для себя глубину православия. Многие из воцерковленных в это время не отрекутся от Господа и Церкви и в жестокие репрессии 1930-х гг. пополнят лик новомучеников и исповедников российских. О том, что происходило в России в те безбожные годы, рассказывает заведующий кафедрой церковной истории МДА профессор Алексей Константинович Светозарский.

Молодежь, оторванная от Церкви

Мы очень просто меняем плюс на минус, но история сложнее, и ее надо знать в подробностях, чтобы извлекать уроки. Давайте обратимся к моменту Октябрьского переворота. В это время в Москве проходит Поместный собор Русской Православной Церкви, которая за три столетия Синодального периода привыкла быть подчиненной государству. Но царской России уже не существует. Собор созван в августе 1917 г., а в июле уже вышел декрет о свободе совести, который поставил Русскую Православную Церковь в равное положение с другими конфессиями. Однако по инерции Поместный собор исходит в своих обсуждениях из некогда не оспариваемой аксиомы: глава правительства должен быть православным. Хотя это уже не соответствует положению дел.

Собор действовал по принципу парламента: заседали верхняя (епископская) и нижняя палаты. Нижняя принимает решения, верхняя утверждает. В составе: 265 участников – духовенство и 289 – миряне. Заметьте, мирян более 50%. И это представители самых разных политических течений, в том числе среди них один большевик. Это было веянием времени – демократизация, опровержение иерархии. Миряне усиливали свою роль в Церкви. Могли сместить архиерея.

Алексей СветозарскийАлексей Светозарский
  

На дни работы Собора приходится Октябрьский переворот. Главная его движущая сила – белая гвардия – впервые так стали называть студенческие дружины, юнкеров, кадетов, старших гимназистов. Несколько тысяч офицеров при этом отсиживается дома за кремовыми занавесками под абажурами над хорошо сервированными столами – за чаем. Армия развалена. Повода выходить на улицы нет. Мальчики же и юноши поднялись тогда потому, что большевики, по их мнению, предали революцию. Это была молодежь, дезориентированная, оторванная от Церкви.

Я читал газеты, изданные тогда, по следам событий, там ляпы на уровне: «дьякон размахивал паникадилом». Церковь ассоциировалась со старым миром, с тем, что изжило себя, с чем-то ретроградским, так что и интересоваться уже чем-либо церковным было не модно. Молодежь читала Толстого, подпольную революционную литературу, сочувствовала освободительному движению. Церковь воспринималась не в евангельской перспективе «познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32), а как инструмент социального порабощения. «А мы Евангелия не читали, мы только «крышку» целовали», – будут потом подсмеиваться ниспровергатели крестов. Почему это случилось – сложный вопрос.

Вопросы к клиру

У народа скопилось много вопросов к клиру. Вот, допустим, стоит батюшка на амвоне и зачитывает многочисленные манифесты по поводу войны. И разумеется, храм начинает ассоциироваться с местом агитации, а духовенство – с теми, кто выступает за войну. Сложно складываются отношения со священниками на селе. Если батюшки выступают прежде всего в роли требоисполнителей, то они, с одной стороны, конечно, нужны: освятить дом, покрестить, повенчать; но с другой стороны – это те, кому постоянно нужно отдавать деньги.

Снятие драгоценного оклада в 1921 гСнятие драгоценного оклада в 1921 г
  

Священники тогда жили исключительно на подаяния прихожан. Исключением были только служители в западных регионах: им приходилось платить, чтобы они не оказывались в странном положении по сравнению с католическими ксендзами, которые имели зарплату. В целом же по России жалованья священники не получали, и если их отношения с прихожанами складывались на уровне оказания требных услуг, рано или поздно необходимость содержания священника начинала такую паству тяготить.

Отдельная тема – так называемая «образованная молодежь». Попадает молодой человек в храм, а там через каждые пять-семь минут: «Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго… супругу его Государыню…» – и так вплоть до Лимбургских князей… Это воспринималось так, как будто надо каждую ектенью молиться за чужих родственников. А молодежь и так была оппозиционна к режиму. Ей все сложнее было ощущать свою сопричастность Церкви, если акцент был не на объединяющем всех и вся литургическом смысле, а на подчеркнуто разобщающих формах священнодействий. Вот почему эти мальчики, защищавшие справедливость в октябре 1917 г., были так поражены, когда члены Собора пришли отпевать их товарищей, которых было некому хоронить…

Октябрьские похороны

Когда начался Октябрьский переворот, именно участники Собора призвали большевиков прекратить обстрел Кремля и обратились с воззванием: не мстить. Месть последовала, но не в тех масштабах, в которых могла бы быть. В обществе нарастало ожесточение. Идет по Тверскому бульвару молоденькая курсистка, может быть, сестра милосердия, видит раненого юнкера на земле и бросается, чтобы оказать первую помощь. Тут же ее отшвыривают и со словами: «Мамзель, нынче не то время», – на ее глазах солдаты добивают раненого штыками. Соборяне предложили совместные похороны жертв революции. Однако большевики уже начинали дистанцироваться от тех, чей мир намерены были «разрушить до основанья»… Тела убитых не выдавали семьям, священников не пускали в морги.

Изъятие церковных ценностейИзъятие церковных ценностей
  

Похоронная процессия собралась у храма Большого Вознесения в Москве. Было около 40 гробов, в том числе несколько детских. Среди убитых были и девушки, женщины – возможно, сестры милосердия. На венках юнкеров, кадетов и гимназистов можно было прочесть «Жертвам народного безумия и борцам за свободу». Архиепископ Евлогий (Георгиевский), возглавивший отпевание, не знал, что сказать, а после произнес: «Молодежь, которая первой поднялась в борьбе за свободу, стала жертвой достигнутого». Церковь разделила скорбь с теми, кто готов был принять утешение от нее.

Реакция духовенства на октябрьские столкновения в Москве, изменила отношение многих в среде интеллигенции к Церкви. Тогда, в 1918 г., произошел своего рода перелом. В 1920-е гг. вопреки разворачивающейся пропаганде и антицерковным компаниям последовал приток молодежи в Церковь. Вокруг известных духовников создаются богословские кружки, сестричества, набирает последователей движение монашества в миру.

Разорение

Одновременно разоряются монастыри: в Москве упразднены Ивановская, Спасо-Андроникова, Новоспасская обители, в стенах которых размещаются исправдома (большевистские тюрьмы). В первые годы Гражданской войны репрессии спорадичны: расстреливали за колокольный звон, за произнесенную проповедь, за отслуженный по просьбе белогвардейцев молебен. Но страшных актов глумления, кощунств становится все больше – это не просто устранение врага, а изощренные расправы. Их устроители уже почувствовали вкус крови, безнаказанных унижений… 1920-е гг. – начало массовых гонений. Однако именно в начале этих времен люди, до этого утратившие связь с традицией, открывают для себя глубину православия. Многие из воцерковленных в это время не отрекутся от Господа и Церкви и в жестокие репрессии 1930-х гг. они пополнят лик новомучеников и исповедников российских.

Лозунг начала 1920-х годовЛозунг начала 1920-х годов
  

23 января 1918 г. был принят декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви. Государство захватывало земли и учебные заведения, в том числе духовные. Академии закрылись, так как не было финансирования, а семинарии были преобразованы в трудовые школы. Богословский компонент из них убрали, но учащиеся получили возможность доучиться и получить какое-то образование (до революции в семинариях был хороший набор общеобразовательных предметов).

Новая власть, извращая существующие традиции и обряды, внедряла новую обрядность: календарь, стиль, орфографию, имена, «звездины» (вместо крестин), гражданские панихиды, новые «красные» похороны. С 1929 г. в Петрограде действовал крематорий. В Москве под крематорий переделали храм преподобного Серафима Саровского и Анны Кашинской, причем по интерьеру можно было понять, что некогда это был храм. В центре помещения теперь была четырехугольная в размер гроба пропасть в огненную печь крематория – придумщики бесстыдно играли на метафорах ада, предлагая отправлять родственникам туда своих покойников. Так, известно, что мать Надежды Крупской по завещанию была кремирована.

Вскрытие мощей

С конца 1918 г. – в пик Гражданской войны – началась кампания по вскрытию мощей.

В Российской империи были первоклассные высокообразованные специалисты (тонкая прослойка), и при этом 80% населения не умели читать. Новая власть сыграла на этом парадоксе. В древности люди понимали, что такое почитание мощей. На раках писали: «лежит телом» (то есть полностью сохранился нетленен) или «лежит мощми» (сохранились кости), где-то сохранялись только части мощей, отдельные косточки. Со временем знания об этом были утеряны, люди говорили о мощах, отталкиваясь от собственных представлений. Существовала брошюра «О почитании святых мощей». Но кто будет ее читать, если 80% людей безграмотны?

Изъятие церковных ценностей большевикамиИзъятие церковных ценностей большевиками
  

Новой властью было произведено 63 вскрытия. Каждое снимали на пленку и после возили эти фильмы по стране и демонстрировали, чтобы дискредитировать Церковь. Однако нетленные мощи святителя Феодосия Углицкого, епископа Черниговского, озадачили даже кощунников – его мощи сразу же опечатали и спрятали в пещере. Настоятеля Александро-Свирского монастыря расстреляли за то, что он отказался подписывать протокол о том, что якобы мощей в раке не было, пастырь даже перед лицом смерти свидетельствовал об обратном. Когда надругались над главой преподобного Саввы, начался мятеж, за который несколько человек были осуждены. А при вскрытии мощей Преподобного Сергия Лавру оцепили, на колокольне установили пулеметы, а на территорию пускали только по билетам, точно на какое-то представление. В то время когда производили вскрытие, на площади перед монастырем духовенство и верующие собрались на молебен. А когда обнаженные от покровов мощи вынесли, чтобы показать народу, многие крестились и отворачивались, чтобы не оскорбить святыню взглядом. Священник Павел Флоренский тогда написал: «Сергий был Преподобным, а теперь он еще и великомученик».

30 июня 1920 г. вышло постановление СНК о запрете почитания мощей – «О ликвидации мощей во всероссийском масштабе».

Изъятие церковных ценностей

Вторая пропагандистская кампания послереволюционных лет – изъятие церковных ценностей, якобы в пользу голодающих.

Переговоры с Патриархом Тихоном вел Максим Горький. Когда он пришел говорить с Патриархом, тот протянул ему руку, чтобы поздороваться. Вопрос о том, брать ли благословение, был сразу снят. Вместе они создали Всероссийский комитет помощи голодающим под председательством Патриарха. Но средств удалось собрать не очень много.

Обвиняемые по делу об изъятии церковных ценностей садятся в автомобиль после окончания судебного процесса 1922Обвиняемые по делу об изъятии церковных ценностей садятся в автомобиль после окончания судебного процесса 1922
  

Большевики пытались изъять не только ризы, оклады и облачения, но и евхаристические сосуды, к которым могут прикасаться только священнослужители. По церковным правилам отдать их было нельзя, а по советскому закону Церковь не могла их не выдать, так как все ее имущество было национализировано в 1918 г. Сохранились документальные кадры: сидит дамочка эмансипе, стриженая, с папироской и копается в Дарохранительнице, ноготочком пытается поддеть камушек.

Надо сказать, что попытки захвата церковного имущества последовали сразу после революции. Тогда в первые месяцы беспорядков по указанию Александры Коллонтай в Александро-Невскую Лавру направился отряд, чтобы захватить помещения. Но богомольцы стали протестовать, ударили в набат… Тогда красноармейцы вернулись уже с пулеметами. Одним из первых был убит священник Петр Скипетров, клирик церкви Бориса и Глеба. Его похоронили в Лавре, в день погребения состоялся многочисленный крестный ход через весь Петроград.

Где был народ?

Спрашивается, где же был народ, почему он не защищал Церковь? Во-первых, защищал: в ходе рассмотренных двух антицерковных кампаний только официально было зарегистрировано 1414 эксцессов, когда люди вставали на защиту святынь. Многие инциденты были кровавыми. С другой стороны, богоотступничество действительно было массовым: вдруг в один момент стало «все дозволено» – и посты отменяются, и на исповедь идти не надо, и никакой справки об исповеди отныне не требуется. Вмиг отпали все так называемые «формальные» православные. Это еще даже до гонений. Кстати, новая власть преследовала только православных в первые годы после революции, после обновленческого переворота – только так называемых «староцерковников». Что касается остальных, то в официальной печати декларируется, что любая религия – вред, но ни сектантов, ни старообрядцев, вообще никого из тех, кого преследовали при царизме, теперь не притесняют.

1920-е гг. – время борьбы с Церковью как изнутри (обновленцы, поддержанные большевиками, обманом захватили церковное управление), так и извне. Вокруг пропагандистской газеты «Безбожник» создается Союз воинствующих безбожников (СВБ), начинаются «безбожные карнавалы» во время главных церковных праздников. Великий народ с великой исторической миссией – он и падает низко.


Алексей Светозарский
Записала Ольга Орлова

Источник: Журнал "Покров"

13 августа 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/96161.html

Святая Елизавета Романова. Подвиг милосердия.

СВЯТАЯ ЕЛИЗАВЕТА РОМАНОВА: 9 ГЛАВНЫХ ФАКТОВ О БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ



Святая преподобномученица Елизавета Федоровна (память 18 июля) была реформатором милосердного служения в России. Какие новые виды социального служения она привнесла?

Елизавета Фёдоровна в облачении сестры милосердия. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.Елизавета Фёдоровна в облачении сестры милосердия. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.
  

Деятельность преподобномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны, Гессен-дармштатдской принцессы, принявшей Православие и основавшей в Москве Марфо-Мариинскую обитель милосердия, была многообразна. Отличала ее всегда личная вовлеченность.

Жизнь прмц. Елизаветы не делилась на «просто жизнь» и «добрые дела».

Она лично посещала Хитровку — «дно» Москвы, где жили беднота и «преступный элемент» и куда боялись заходить даже мужчины.
Она лично ассистировала при операциях, которые проводились в госпитале Марфо-Мариинской обители.

Уже после расстрела, когда великую княгиню Елизавету, раненую, сбросили в шахту, она, получив переломы, травму головы, перевязывала раны другим пострадавшим и утешала их.

При всей своей активной вовлеченности в дела, великая княгиня Елизавета Федоровна сохраняла молитвенный настрой. Далеко не во всех монастырях того времени занимались Иисусовой молитвой. Святая Елизавета была ее «делательницей» и даже — сохранилось по крайней мере одно письмо — советовала своим родным молиться этой молитвой.

Написала устав принципиально новой обители милосердия. Преподобномученица Елизавета Федоровна с большим уважением относилась к русским православным монашеским традициям.

Но в монастыре она, прежде всего, видела уход от мира, от деятельной жизни ради молитвы.

В большом городе, таком, как вторая столица Российской империи, Москва, по мнению вел. кн. Елизаветы Федоровны, нужна была обитель, которая откликается на самые разные нужды людей, где человеку могут помочь и словом, и делом. И куда мог бы прийти любой нуждающийся, независимо от вероисповедания и национальности.

Поэтому она стала создавать новые институты сестер. В Марфо-Мариинской обители могли жить как сестры, принявшие обет послушания, девства и нестяжания на время их служения в обители, так и сестры, принявшие или готовящиеся к монашескому постригу.

Крестовая сестра Евдокия Сухобокова. 1910-е годы. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.Крестовая сестра Евдокия Сухобокова. 1910-е годы. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.
  

Создавая Марфо-Мариинскую обитель, вл. кн. Елизавета руководствовалась древними монашескими уставами и советами духовных авторитетов, которых едва ли можно было назвать модернистами — Московского митрополита, свщм. Владимира (Богоявленского), епископа Трифона (Туркестанова), старцев подмосковной Зосимовой пустыни.

Хотела возродить институт диаконис. В Древней церкви существовали диакониссы — женщины, помогавшие епископу в миссионерском служении и делах милосердия, а также при совершении Таинства Крещения над взрослыми женщинами.

Так, известны диаконисса Фива, ученица апостола Павла, и св. Олимпиада, собеседница Златоуста. В Средние века институт диаконисс был забыт, но на рубеже XIX–XX вв. в Церкви стали раздаваться голоса в пользу его возрождения.

Одним из громких был голос прмц. Елизаветы, для обители которой диаконисы должны были не столько помогать епископу при совершении Таинств и богослужении, сколько заниматься социальным служением (диаконией).

Усилия вел. кн. Елизаветы Федоровны вызвали поддержку одних иерархов (свщмч. Владимир Богоявленский) и неприятие других (свщмч. Питирим Тобольский).

Прмц. Елизавету упрекали в том, что за основу она взяла немецкие лютеранские общины диаконис пастора Флиднера.

Однако св. Елизавета Федоровна обращалась к практике именно Древней церкви, в некоторых вопросах основательно позабытой.

В первохристианские времена были диаконисы по одеянию (служению), принесшие обеты, и диаконисы, над которыми совершалось рукоположение. «Я прошу только о первом (разряде), — писала Елизавета Федоровна профессору Санкт-Петербургской Духовной Академии Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому. — По правде сказать, я совсем не стою за вторую степень, времена теперь не те, чтобы давать женщинам право участвовать в клире, смирение достигается с трудом и участие женщин в клире может в него внести неустойчивость».

Группа раненых солдат Первой мировой войны в Марфо-Мариинской обители. В центре Елизавета Федоровна и сестра Варвара. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.Группа раненых солдат Первой мировой войны в Марфо-Мариинской обители. В центре Елизавета Федоровна и сестра Варвара. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.
  

Открыла санаторий для раненных солдат. Госпитали для раненных солдат открывали многие, в том числе и прмц. Елизавета. Реже встречаются примеры создания реабилитационных центров. Санаторий, оборудованный по последнему слову тогдашней медицинской техники, был организован вл. кн. Елизаветой Федоровной под Новороссийском во время Русско-японской войны (1904–1905 гг).

Организовала пункт сбора помощи фронту во дворце. В залах Большого кремлевского дворца во время Русско-японской войны по инициативе вл. кн. Елизаветы работали мастерские, где шили обмундирование для солдат. Здесь же принимались пожертвования деньгами и вещами.

Сама Елизавета Федоровна ежедневно смотрела за общей организацией и ходом работ.

Создала лучшую хирургическую больницу в Москве. Первая операция в клинике при Марфо-Мариинской обители была сделана самой великой княгине Елизавете. Впоследствии сюда привозили самых тяжелых больных, от которых отказывались в других больницах.

Прмц. Елизавета не только лично помогала при операциях, но лично выхаживала самых тяжелых больных. Сидела у постели, меняла повязки, кормила, утешала.

Известен случай, когда она выходила женщину с тяжелейшими ожогами всего тела, которую врачи считали обреченной.

Хирургический кабинет больницы при Обители. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.Хирургический кабинет больницы при Обители. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.
  

Однако больница в обители не считалась приоритетом. Главной была амбулаторная помощь, пациентов бесплатно принимали квалифицированные московские врачи (в 1913 году в ней было зарегистрировано 10 814 посещений).

Построила здание с дешевыми квартирами для работающих женщин.

Новым для России видом помощи стали дешевые квартиры (общежитие) для работающих женщин, открытое в обители. Это было веяние времени, поскольку все больше молодых женщин начинало работать на фабриках.

Обитель помогала им выбраться из мира рабочих поселков и окраин с их пьянством и развратом.

Ориентировала обитель на миссию среди бедняков. В доме священника при Марфо-Мариинской обители находились общественная библиотека. В ней было собрано 1590 томов религиозно-нравственной, светской и детской литературы.

Была и воскресная школа, где в 1913 году обучались 75 девушек и женщин, работавших на фабриках. Если в клинике обители умирал пациент, монахини московских монастырей и незанятые служением больным сестры читали по нему Псалтирь. Настоятельница обители тоже участвовала в молитве. Ее ставили в очередь в ночное время, потому что днем она была занята.

Забирала детей из притонов Хитровки. Описанный Гиляровским район ночлежек в начале XX века представлял собой затерянный в центре Москвы мир, живущий по звериным законам. «Извести» хитрованцев удалось лишь советской власти, применившей, в отличие от царского правительства, всю мощь и жестокость репрессивной машины.

До революции же с существованием Хитровки власти мирились. Считалось, что приток безработных, бездомных и опустившихся людей не остановить, а в центре города район ночлежек будет под большим контролем полиции, чем на окраине. Хитровку посещали различные благотворители. Так известно, что епископ Арсений (Жадановский) вызволил с Хитровки многих бывших певчих. Пропивших все до нитки людей одевали в новую одежду и давали им шанс вновь устроиться на работу в храмы.

Из хитровских певчих даже был составлен особый хор, певший при богослужениях епископа. Московский старец, праведный Алексий Мечев, ходил на Хитровку проповедовать.

Особенностью служения св. Елизаветы Федоровны было то, что она забирала из ночлежек детей и отправляла их в специальную школу при обители. Так она спасала их от неминуемой участи — для мальчиков воровства, для девочек — панели, а в итоге каторги или ранней смерти. Если семья еще не совсем опустилась, то дети могли остаться с родителями и только посещали занятия в обители, получать там одежду и еду.

Билет на благотворительный спектакль в помощь погорельцам. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.Билет на благотворительный спектакль в помощь погорельцам. Фото из музея Марфо-Мариинской Обители милосердия.
  

Боялась ли она идти в притоны? Св. Елизавета шла к бедным с готовностью. Так, во время революционных беспорядков в Москве (1905 г.) она вечерами лишь с одним провожатым ходила в госпиталь к солдатам, раненым в боях с японцами. И всегда отказывалась от охраны и помощи полиции.

Россия — это больной ребенок…

В одном из писем после революции прмц. Елизавета Федоровна писала: «Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не ведают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто крат больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему. Вот что я чувствую каждый день.

Святая Россия не может погибнуть. Но великой России, увы, больше нет. Но Бог в Библии показывает, как он прощал свой раскаявшийся народ и снова даровал ему благословенную силу. Будем надеяться, что молитвы, усиливающиеся с каждым днем, и увеличивающееся раскаяние умилостивят Приснодеву, и она будет молить за нас своего Божественного Сына, и что Господь нас простит».


Арсений Загуляев

Источник: Милосердие.Ru

18 июля 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/95457.html