Category: путешествия

В день святителя Николая Патриарх совершил Литургию в Николо-Богоявленском соборе Санкт-Петербурга

19 декабря 2016 года, в день памяти святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца, Святейший Патриарх
Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Николо-Богоявленском морском соборе
в Санкт-Петербурге



Его Святейшеству сослужили: митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, управляющий делами
Московской Патриархии;
архиепископ Петергофский Амвросий, ректор Санкт-Петербургской духовной академии;
архиепископ Солнечногорский Сергий, руководитель Административного секретариата Московской Патриархии;
епископ Выборгский и Приозерский Игнатий, председатель Синодального отдела по делам молодежи; епископ
Царскосельский Маркелл; епископ Кронштадтский Назарий, наместник Александро-Невской лавры; епископ Тихвинский и
Лодейнопольский Мстислав; епископ Гатчинский и Лужский Митрофан; протоиерей Павел Красноцветов, настоятель
Казанского кафедрального собора в Санкт-Петербурге; протоиерей Богдан Сойко, настоятель Николо-Богоявленского
морского собора; протоиерей Сергий Куксевич, секретарь епархиального управления
Санкт-Петербургской митрополии;
протоиерей Владимир Сорокин, настоятель Князь-Владимирского собора в Санкт-Петербурге; протоиерей Александр
Кудряшов, почетный настоятель собора святых апостолов Петра и Павла в Петергофе; духовенство Санкт-Петербургской
митрополии.

В храме присутствовали полномочный представитель Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе Н.Н. Цуканов, председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга В.С. Макаров, вице-губернатор Санкт-Петербурга И.Н. Албин, заместитель главнокомандующего Военно-морским флотом РФ вице-адмирал А.Н. Федотенков, помощник главнокомандующего Военно-морским флотом по работе с личным составом капитан первого ранга С.П. Павлов.

Collapse )

Александро-Невская Лавра. Епископ Назарий: Важнее всего было создать в Лавре атмосферу монастыря

Епископ Назарий: Важнее всего было создать в Лавре атмосферу монастыря

НОВОСТНАЯ СЛУЖБА

25 октября 2016 года исполняется двадцать лет с того дня, как наместник Александро-Невской лавры (г.Санкт-Петербург) епископ Кронштадтский Назарий прошел по благословенной земле Лавры уже не как бывший студент Ленинградской Духовной академии, а в новом для себя качестве. В должности наместника Лавры Священный Синод Русской Православной Церкви утвердил его чуть позже. Но именно в тот октябрьский день архимандрит Назарий, который не без душевных переживаний расстался с Коневским монастырем на Ладожском озере, где более пяти лет был настоятелем и надеялся посвятить его возрождению всю свою жизнь, отчетливо увидел, какие огромные труды предстоят ему, призванному к новому служению, по восстановлению величайшей святыни северной столицы.
Епископ Назарий: Важнее всего было создать в Лавре атмосферу монастыря
Фото: monasterium.ru

Владыка, давайте начнем наш разговор с события более чем полувековой давности. В ставленническом слове при наречении во епископа Вы вспомнили случай из детства. Ученику 2-го класса после посещения вместе с мамой Пасхальной службы учительница в качестве наказания и назидания для остальных школьников выстригла крест на голове и запретила стричься, чтобы другие ученики подольше могли издеваться над «святошей»! Но, к счастью, это не стало для вас душевной травмой…

А стало для меня закалкой. Происшедшее тогда могу назвать одним из серьезных рубежей в своей жизни, потому что Господь помог мне, девятилетнему мальчишке, не отойти от Церкви, не озлобиться ни на «команду по вылавливанию», состоявшую из комсомольцев-активистов, ни на школьную учительницу, которая усадила меня на стул перед всем классом и взяла в руки ножницы. Если бы я затаил обиду на всю жизнь, то, наверное, запомнил бы свои детские переживания и сейчас бы смог их живописать. Но нет – помню лишь сам факт. В своей ставленнической речи на архиерейство я заметил, что, конечно, теперь к тому факту можно относиться с улыбкой и рассматривать его как прообраз настоящего пострига через 24 года…

Разные рубежи пришлось преодолевать на пути к монашеству. Например, один из них – приезд из Киева в Ленинград, поступление в Духовную семинарию, причем в довольно зрелом для семинариста возрасте, в 30 лет – я помню точно. Я работал научным сотрудником в системе Академии наук Украины, в застойные брежневские годы писал диссертацию по генетике, и вдруг руководство узнает, что научный сотрудник Николай Лавриненко бросает все и уезжает поступать в Духовное заведение. «Как мы его просмотрели!» – негодовали члены комитета комсомола. (Что касается материалов, собранных мной для диссертации, то их я передал другому человеку, и он, доработав ее, через несколько лет защитился, чему я, конечно, рад: мои труды не пропали!) А в Ленинграде начались большие проблемы. Мне и еще нескольким абитуриентам, сдавшим экзамены, власти ни в какую не хотели давать прописку, собираясь нас выдворить из города на Неве. И вот буквально накануне «выдворения» ректор Ленинградских Духовных школ архиепископ Кирилл (Гундяев), нынешний Предстоятель Русской Православной Церкви, поехал к уполномоченному по делам религии и отстоял нас. Так что благодаря будущему Патриарху мы пополнили ряды семинаристов-первокурсников. Огромную роль он сыграл и в деле моего познания глубин богословия. Богослужения, чтение традиционного акафиста, речи и слова, с которыми ректор на протяжении двух лет, пока его не перевели в Смоленск, обращался к нам, – всё это отложилось в душе, словно напечатанное хорошим крупным шрифтом. И сегодня я произношу слова благодарности и признательности не потому, что давший мне «путевку» в большую духовную жизнь архипастырь стоит во главе нашей Церкви, а потому что такой факт был в моей жизни и имеет для меня очень важное значение. Дорого мне и то, что после поставления на престол Патриархов Московских и всея Руси Святейший Патриарх Кирилл вторым в череде архиерейских избраний возвел меня в сан епископа. Ранее Святейший Патриарх АлексийII назначал меня настоятелем Спасо-Преображенского собора в Выборг, он же возводил меня в сан игумена. При нем я был настоятелем подворья в Ленинграде Валаамского ставропигиального мужского монастыря…

И приснопоминаемый Патриарх Алексий II говорил, что восстановление храмов и восстановление человеческих душ должно идти параллельно. И нынешний Патриарх Кирилл неустанно говорит об этом. Вы же однажды признались, что, когда стали восстанавливать монастырь, началась «жизнь на стройке»: даже во время богослужений в голову приходили мысли о стройматериалах, о выпавшем где-то окне и так далее. К настоящему времени удалось ли достичь столь необходимой нашим возрождающимся монастырям и храмам параллельности?

Думаю, удалось. Хотя наверняка найдутся люди, которые с упреком заметят, что 56 человек братии в Лавре – численность небольшая. Однако нужно учитывать: тут все-таки Невский проспект, а не лес, не пустыня, не горы Кавказа. И набрать насельников в монастырь, где рядом шумит мегаполис, с которым связаны большие искушения, чрезвычайно сложно. Оглядываясь на прошедшие два десятилетия и вспоминая, сколько людей изъявляло желание остаться в монастыре, а я, прислушиваясь к себе и Духовному Собору Лавры, с которым всегда советуюсь по важным вопросам, отказывал многим, могу сказать: если бы мы брали всех подряд, уже бы за 300 человек было! Но я не склонен к тому, чтобы закрывать монастырь, ставить на воротах стражей как существенную преграду для монашествующих от соблазнов большого города. Коль человек твердо определился с выбором, значит, он должен понимать смысл и суть монашеской жизни. Поэтому полагаю, что 56 человек братии – для городского монастыря совсем неплохо. Убежден, что правильно поступают те священнослужители, которые, придя на место разрушенного храма или монастыря, обустраивают там, в первую очередь, какой-то уголок для молитвы. Правда, есть и другие. Они, к примеру, говорят: «Пока не поставлю пятиярусный иконостас, служить не буду». Это безмерная гордыня, когда человек выдвигает вперед собственное «я». Потому что без молитвы ко Господу и Божией Матери, как к особой Покровительнице монашества, без помощи тех святых, к которым ты обращаешься, всё будет идти намного сложнее, дольше. А если возводить стены и очищать свое сердце непрестанной молитвой и стараться исполнять евангельские заповеди, всё откроется, будет освящено ровно в то время, в какое надо. В этом контексте скажу, что основные труды по реставрационно-восстановительным работам в Лавре мы за минувшие 20 лет выполнили. И принцип параллельности – он работает!

Но какой бы крепкой ни была монашеская семья, какой бы сильной ни была ее молитвенная энергия, из-за особого месторасположения Александро-Невской лавры остается опасность, что мирской дух может захватить кого-то из насельников обители. И тогда служение каждодневной суете вытеснит общение с Богом, о чем говорил Святейший Патриарх Кирилл на недавнем Собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви, проходившем в сентябре в Храме Христа Спасителя. Скажите, Владыка, Вам приходится в стенах Лавры с этой опасностью бороться?

Приходится, и каждый день. Тем, кого я рукополагаю, я всегда говорю, что для священника и диакона, которые стоят у Престола Божия и возносят молитву за всех, очень важно, чтобы это не превратилось в работу. В «стояние возле токарного станка». В формальное отношение к своему сану – не как к великому служению, а именно как к работе, из-за чего и происходит то «пастырское выгорание», по поводу которого развернулась целая дискуссия в интернете. Только я бы оказался плохим руководителем, если бы брал всю ношу по борьбе с печальным явлением на себя. Конечно, когда монастырь начинает возрождаться или созидаться и в нем только один человек в священном сане – он и игумен, он и духовник – это одно дело. И совсем другое, когда в обители есть духовно опытные монахи, которых можно благословить на духовничество. Одна из обсуждаемых тем – афонская традиция откровения помыслов настоятелю монастыря – поднималась на Собрании игуменов и игумений. Я считаю себя настолько несовершенным человеком, что не могу принимать у братии откровение помыслов. Потому что я еще и администратор и если что-то такое услышу на исповеди, то вольно или невольно появится искушение позже использовать это в административном плане. Разумеется, когда ко мне приходит кто-то из братии с духовной проблемой, я пытаюсь найти нужные слова и сохранить сказанное им как тайну исповеди, но быть духовником – нет, не решаюсь. Новопостриженных мы обязательно вручаем так называемым старцам. Я всегда спрашиваю того, кого собираюсь постригать: «А у кого ты чаще всего исповедуешься?» И если вижу, что названный им человек может быть приемником при постриге, его и назначаю. Не ломаю через колено, назначив кого-то другого, а иду навстречу, прекрасно понимая ценность установившихся доверительных духовных отношений. Следует отметить, что мы разделяем понятия: духовник для братии и духовник для мирян. Хотя слово «монах» произошло от греческого слова «μοναχός», то есть одиночный, но судьба братии Свято-Троицкой Александро-Невской лавры такова, что мы не можем спасаться в одиночестве. Мы должны спасаться вместе с теми, кто приходит к нам за словом спасения. А приходит к нам очень много народа. Петербуржцы любят Лавру.

Владыка, что из сделанного за 20 лет наместничества в Лавре вызывает у Вас радость и чувство внутреннего удовлетворения?

В первую очередь, то, что нам – не мне, подчеркиваю, а нам – удалось все-таки создать атмосферу монастыря. Прибыв сюда из Коневской обители уже в новом качестве, я увидел бегавших по территории Лавры в спортивных трусах ребят из физкультурного техникума, располагавшегося в стенах старой Духовной академии, и людей, выгуливавших здесь собак. А еще – много влюбленных парочек и любителей в теплые деньки позагорать на большевистском кладбище посреди бурьяна. Это было одним из первых моих потрясений. Я понял: если здесь останется проходной двор, то даже начала монастырской жизни невозможно будет положить. Мы – в долг! – заказали кованые железные ворота и закрыли южный вход. (Северный вход оставался открытым). Но какая шумиха вокруг этого поднялась! Даже на Центральном телевидении меня «протянули»: мол, пришел новый наместник и закрыл народное достояние от людей. Устав от массированных атак СМИ и недовольства госорганов, священноархимандрит Лавры митрополит Владимир (Котляров), возглавлявший в то время Санкт-Петербургскую епархию, вызвал меня к себе и сказал, что ворота надо открыть. Не стану сейчас озвучивать те веские аргументы, что я привел в разговоре с Владыкой. Главное, он, человек мудрый, принял их и больше не настаивал на открытии ворот. Мы переждали какое-то время, пока все не утихло, но именно с того шага и началось создание монастырской атмосферы.

Другой сложный вопрос, который пришлось решать на протяжении не одного года, это вопрос со Свято-Троицким собором Лавры. В советское время Лавра была закрыта, лаврский собор вернули Церкви в 1957 году, однако он долго действовал как приходской. В нем происходили венчания, и уже будучи в монастыре, мы еще шесть или семь лет венчали пары, чтобы не обижать людей. Это потом у нас появилась надвратная церковь – вне стен монастыря, прямо на Невском проспекте. Мы ее отреставрировали, и выглядит она нарядно, словно невеста. Возможно, кто-то подумает: стоит ли на первый план выдвигать эти негромкие, немасштабные, казалось бы, события? Однако для нас это было чрезвычайно важным делом. И – трудным по исполнению. По этой причине введение монастырского богослужебного круга шло постепенно… А относительно колоссальных восстановительных работ в Лавре могу сказать, что они были очень тяжелыми, и одна из причин – отсутствие каких-либо спонсоров. Мы все делали за счет аккумуляции средств, которые нам приносили люди, заказывая те или иные требы, жертвуя на свечи, иконы и т.д. И знаете, вовсе не потому, что я такой предприимчивый, мне пришлось здесь создать и иконописную мастерскую, и ювелирную, и швейную, и киотно-багетную, и столярную. Просто в какой-то момент понял: если все это делать на стороне, то никаких средств нам не хватит. Ведь не было никакой программы – ни федеральной, ни городской – для того, чтобы помочь восстановить Лавру. А в начале 2012 года, в свой 50-летний юбилей, сюда приехалпредседатель правления «Газпрома» Алексей Борисович Миллер. Он родился в роддоме, что находится недалеко от Духовной семинарии, вот и приехал к нам. Мы ему всё показали, гость удивился: «Я думал, что тут государство всё сделало». Пообещал помочь. Бесконечно ему благодарен за то, что он выделил средства непосредственно нам – не через КГИОП, не через Министерство культуры РФ, – и никакие крючки ничего не зацепили из тех денег, которые прямиком пошли на наш счет. На средства «Газпрома» столько всего удалось сделать, начиная с фасадных работ, реставрации Троицкого собора и заканчивая крайне необходимой в наших условиях автономной газовой котельной! Еще бы хотел назвать одного человека, тоже внесшего существенный вклад в восстановление монастыря. Это руководитель «Водоканалстроя» Владимир Андреевич Агиян.

Многое из сделанного вызывает сегодня радость и чувство внутреннего удовлетворения. Не могу обойти вниманием небольшой монастырский Андреевский скит, расположенный в десятке километров от Санкт-Петербурга на «Дороге смерти», по которой в Великую Отечественную войну шли десятки тысяч солдат на легендарный «Невский пятачок». В скиту возведена деревянная церковь Преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, совершается полный богослужебный круг. И те из братии, которые устают от многолюдности в Лавре, от шквала вопросов прихожан, паломников, туристов и хотят побыть в тишине и уединении, подумать о себе, своей душе, – они, слава Богу, имеют такую возможность. Сейчас мы взялись за создание второго скита – правда, далековато он находится и пока там одни развалины храма, но надеемся с Божией помощью восстановить святыню, обустроить скит, чтобы у лаврской братии появилось еще одно место, удаленное от шума многомиллионного города и мирских соблазнов.

Ваше Преосвященство, а теперь к Вам вопрос как к председателю монашеского совета Санкт-Петербургской и Ладожской митрополии. Что на этом посту хотелось бы сделать?

Где-то на протяжении 16 лет до разделения нашей епархии на четыре самостоятельных епархии я был благочинным епархиальных монастырей и подворий. Участвовал и в открытии обителей, и в их становлении, поэтому прекрасно знаю всех игуменов и игумений, многих членов монашеских общин. А активность Патриархии и созданного не так давно Синодального отдела по монастырям и монашеству в поиске новых форм, которые способствовали бы усилению координации во многих важных вопросах, объединению духовных усилий, заставляет думать о том, что заложенная в основу нашей Церкви соборность должна касаться и монашества. Хочется, чтобы мы могли в значительно большей степени делиться друг с другом разными достижениями в духовной жизни. Например, рассказывать о методах, которые применяются в тех или иных монастырях для воспитания молодых. Или какая работа ведется с трудниками, которые иногда становятся источником пополнения монашеской семьи. Мне кажется, что если и в этом деле будет заложен соборный принцип, оно пойдет более успешно. Сейчас в нашей митрополии 17 обустроенных монастырей, но есть все основания полагать, что их количество увеличится. И мне бы хотелось вдохновить монастыри становиться ближе друг к другу, потому что плохо, когда каждый варится в собственном соку и нередко решает проблемы, которые у соседа уже решены. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы те интересные начинания, дела, события в монастырях (особенно в глубинке – ведь не только в Москве и Санкт-Петербурге монастырская жизнь кипит!) были не просто анонсированы. Возможно, следует выбираться на мероприятия в другие монастыри кому-то из братии или сестер – конечно, по благословению игумена или игумении той обители. Поехать туда, познакомиться, пообщаться. Одно дело – приедут благочинный или благочинная, настоятель или настоятельница и другое – простые монахи. Это уже будет более расширенный формат общения, который, на мой взгляд, позволит нам всем ощутить себя частью единого целого. Я считаю, что понятие монашеского братства не должно замыкаться в одном монастыре – оно должно быть всеобъемлющим. Пока такого общения не хватает.

В этом месяце, 27 октября, Вы будете отмечать и день тезоименитства. Святой мученик Назарий Римлянин, Медиоланский, сразу стал Вам близким? Были ли Вы знакомы с его житием до пострига?

Наверное, я нигде об этом не говорил, но теперь расскажу всё без утайки. В годы своего духовного становления и прихода в Церковь я особенно ощущал помощь святителя Николая Чудотворца, в честь которого был крещен. С житием мученика Назария прежде даже не был знаком. Думаю, сыграло роль то, что родом я с Украины и никогда не скрывал своей любви к украинскому языку и украинской культуре, потому-то покойный митрополит Мануил (Павлов), тогда архимандрит, исполнявший обязанности ректора Ленинградских Духовных школ, и назвал меня в честь мученика Назария. Имя Назар, Назарий довольно распространено на Украине. К своему стыду (я уже каялся в этом, так что могу теперь говорить), когда на следующий день после пострига нужно было причаститься, то, подходя к Святой Чаше, свое новое имя я вспомнил не по имени святого Назария, а по имени украинского певца Назария Яремчука, песни которого очень люблю. Но потом познакомился с житием святого (вначале с кратким, а несколько позже, освоив компьютер, – с полным), стал бывать в Италии и, попав в Милан (Медиолан по-старому), увидел построенную в IV веке церковь в честь Святого мученика Назария, где почивают его мощи. Конечно, это вызвало душевное волнение. Папский нунций, который был в Лавре в гостях, привез мне частицу мощей моего Небесного покровителя. Еще одну частицу его мощей я получил от наших священников, служивших там. Так что у меня есть икона с мощами святого мученика Назария, и постепенно – да, не сразу, а спустя время – он стал для меня таким же родным и близким, как святитель Николай. С одной стороны, это имя напоминает мне мою Родину, с другой – я рад, что получил имя этого известного мученика. И что не просто одно его имя сохранилось, но до нас дошло целое повествование о той четверице мучеников (Назарий, Гервасий, Протасий и Келсий), которые пострадали за Христа в I веке во время гонения на христиан.



http://www.pravmir.ru/episkop-nazariy-vazhnee-vsego-byilo-sozdat-v-lavre-atmosferu-monastyirya/


Троицкий собор Александро-Невской лавры. История строительства. Ч.2.

Оригинал взят у av4 в О появлении двухколоколенных храмов в русской архитектуре XVIII века. Продолжение
А.В.Чекмарёв

Троицкий собор

Александро-Невской лавры

как иконографический образец

Часть 2. Новая святыня столицы


Статья опубликована в сборнике "Санкт-Петербург и архитектура России. Архитектура в истории русской культуры". Вып. 7. М., 2007. С. 317-362.


Троицкий собор Александро-Невской лавры. Западный фасад. Фото начала 20 века

Collapse )

Троицкий собор Александро-Невской лавры. История строительства. Ч.1.

Оригинал взят у av4 в О появлении двухколоколенных храмов в русской архитектуре XVIII века
А.В. Чекмарёв

Троицкий собор

Александро-Невской лавры

как иконографический образец

Часть 1. Несбывшийся замысел Петра


Статья опубликована в сборнике "Санкт-Петербург и архитектура России. Архитектура в истории русской культуры". Вып. 7. М., 2007. С. 317-362.


Троицкий собор Александро-Невской лавры


Модель Троицкого собора Александро-Невской лавры. 1770-е гг. НИМРАХ

Collapse )

Вышла статья о нашем уникальном Краснохолмском монастыре в газете "Тверские Ведомости"

Краснохолмская Атлантида
Возродится ли из руин Николаевский Антониев монастырь?

Руины Николаевского Антониева монастыря под деревней Слобода у города Красный Холм – одно из самых впечатляющих мест Тверской области.

Напоминает античные развалины, покинутый град. До того величественно и, к сожалению, горько. Горько потому, что у нас не Средиземноморье, и раскрытые каменные кладки возрастом по триста­-четыреста лет, увы, не готовы стоять без реставрации. Каждый год в старых постройках что-­то обрушивается и погибает. Так, в конце 2014 года рухнула значительная часть стены трапезной 1590 года.

Подобные катастрофы должны вызывать отклик и реакцию в масштабах России.

Ведь монастырь является федеральным памятником. И даже с первого взгляда понятно, что никакой сбор «всем миром», даже если собрать с каждого жителя Тверской области понемногу, не спасет ситуацию. Все постройки находятся в тяжелейшем положении, и консервацию нужно делать на  всех – и срочно.

Настоятель архиерейского подворья, которым является сейчас монастырь, иеромонах Силуан (Конев) говорит:

– Сейчас, как мы надеемся, дело с Никольским собором вышло на такую прямую, с которой уже нельзя сворачивать. Если все пойдет, как мы думаем, в следующем году можно будет поставить леса, и по проекту, разработанному в ЦНРПМ (Центральные научно-­реставрационные  проектные мастерские,  Москва. – П.И.), у Никольского собора будет крыша.

Воссоздание утраченных частей собора будет предельно аккуратным. Поскольку нет достаточных материалов для восстановления собора в том виде, в каком он был в XVI веке (на этот счет есть лишь гипотезы), то восстановлен он будет в том виде, в каком был до разрушения в 1930­х годах, с выявлением подлинных частей храма (три стены), которые дошли до наших дней. Но этот проект касается только собора. При хорошем прогнозе, через два­-три года можно будет говорить о спасении хотя бы этой уникальной постройки 1481 года.

А остальное?

Как монастырь строился

Читатели могут сказать: а почему не церковь участвует в восстановлении монастыря. Позволю себе небольшой экскурс в сторону.

В областном краеведческом музее в 1980­х годах висел плакат с обозначением вотчин Антониева Краснохолмского монастыря. Его деревни были разбросаны на немалой площади, что создавало иллюзию владения чуть не третью нынешней области, а сам монастырь выглядел почти спрутом, высасывающим соки из крестьян. При отсутствии документов выглядело это внушительно. И мало кто знал, что на деле все было не так.

На минувшей неделе, 14 июля, в Красном Холме состоялась презентация книги, небогатой по оформлению и не впечатляющей по тиражу (70 экземпляров). Однако автору ее нужно низко поклониться. Владимир Николаевич Сорокин собрал и издал материалы переписей вотчин Антониева Краснохолмского монастыря XVI–XVIII веков, причем – с оригинальных рукописей. Название «Писцовые и переписные книги Бежецкого уезда XVII – начала XVIII вв.» не отражает сути книги – это лишь скромное указание автора, что его архивная работа касается, главным образом, этого периода. Из «первого блина», как признается об этой книге сам автор, вышел совсем не «ком». Расшифровка, перепечатка, набор и верстка – это несколько лет бескорыстного труда, бескорыстного еще и потому, что книга издана на средства автора.

Зачем такой альтруизм? Очень просто – это благодарность предкам (автор родом из одной из описанных деревень) за то, что они были, за то, что создали, возделали и передали нам красивую, скромную и сердцу дорогую землю. Но лично для меня, немного знакомого с монастырским землевладением человека, было интересно открыть малозаметные абзацы с итогами переписей. И поразиться (да, поразиться!), что монастырь, ансамбль которого не имеет себе равных в Тверской области, был в период строительства этого ансамбля, прямо скажем, бедным. В самые лучшие времена (в конце XVII – начале XVIII веков) в его владениях было едва 800–820 четвертей земли. Если сравнить, например, с тверскими монастырями, то Отроч, Савватьев или Оршин монастыри владели каждый вдвое большими угодьями. При этом ничего подобного феерическому ансамблю каменных зданий под Красным Холмом в маленьких монастырях под Тверью даже не предполагалось.

Главный вывод прост: Антониев монастырь – это продукт серии нескольких очень крупных вкладов сильных мира сего. Чьих же?

Из истории

Антониев Краснохолмский монастырь основан около 1461 года, как гласит легенда, неким монахом «из вологодских пределов» Антонием. Он принес с собой икону святителя Николая, ставшую монастырской святыней. Но все попытки узнать об этом человеке хоть что-­то кроме этого окончились неудачей. Не существует его жития, неизвестно, когда он был вообще канонизирован. Однако монастырь есть, и такой, одного взгляда на который достаточно, чтобы понять, что перед нами – исключительный архитектурный проект государственного масштаба.

Усложняется все тем, что в конце XVII века местные дворяне Нелединские­-Мелецкие, в тот период главные благотворители обители, заказали текст, несколько приукрасивший роль их предков (на деле совсем небольшую) в ранней истории монастыря. Сейчас среди историков нет сомнений, что монастырь строили не Нелединские­-Мелецкие, а более существенные благотворители: младшие братья великого князя Московского князья Андрей Угличский и Семён Калужский, старший род бояр Шереметевых и другие бояре и князья первой величины. Что побудило их вкладываться в этот отдаленный от столицы монастырь – мы уже не узнаем. Нелединские аккуратно вычеркнули их из истории. Да, Нелединские тоже жертвовали монастырю (в частности, земли с деревнями, например, село Сандово или погост Никола на Рене), но их вклады до конца XVII века были каплей в грандиозном строительстве XV–XVII веков.

В общем, можно сказать, не будь Москвы и московских благотворителей, никакого ансамбля Антониева монастыря в принципе не могло бы появиться.

К нам гости!

Туристы, путешествующие по России, очень любят Красный Холм, маленький, провинциальный, уютный, с невероятной монастырской руиной.

Сейчас, летом, в Антониевом монастыре – оживление.  В мае 2016 года сюда прибыл «художественный десант». Пленэр--проект «Русская Атлантида», активно продвигаемый сейчас Санкт­-Петербургским центром гуманитарных программ, предполагает работу в русских монастырях выпускников Академии художеств имени  И.Е. Репина для создания дипломных работ. В Антониевом монастыре в мае работали «мэтры», а  на днях – две выпускницы академии Мария Михалева и Светлана Щиблева. Проживание в Красном Холме получилось, конечно, довольно в спартанских условиях, но зато жители деревни Слобода, прихожане храма, приняли художников и художниц с полным гостеприимством. Впечатлений – масса, несколько этюдов останутся в будущей «картинной галерее Антониева монастыря» (как на полном серьезе предлагает это именовать отец Силуан). Жители деревни к девушкам привыкли, но все равно – несколько мальчишек продолжали и при нас завороженно смотреть, как кисточка и рука мастера создает живописное полотно. Это вам не компьютерная графика, однако…

Одной из основных проблем монастыря остается, как ни странно, его малая известность. «Краснохолмская Атлантида» пока лишь краешком показывается российскому обществу. Объект, имеющий все основания стать главной туристической изюминкой области, едва известен за пределами Красного Холма. Приходится неустанно, вновь и вновь показывать и рассказывать (этим, как заметил настоятель подворья, занимается и он сам, и управляющий Бежецкой епархией епископ Филарет).  И, тем не менее, остается ощущение, что пока гость своими глазами не увидит, что такое возможно в принципе (XV век в таком ужасающем состоянии), собеседники не до конца осознают масштаб проблемы.

– Мы очень рассчитываем войти в различные программы финансирования, которые предлагаются как партией «Единая Россия», так и церковными фондами, – продолжает иеромонах Силуан. – Необходимо изыскать средства и на кровли зданий, и на временное жилье для гостей и рабочих. Более того, в настоящее время не до конца оплачены даже выполненные уже проектные работы, и в ближайшее время мы надеемся развернуть сбор необходимых на это средств на краундфандинговой платформе (через социальные сети в Интернете).

А пока Антониев монастырь, даже в полуживом состоянии, даже будучи руиной, продолжает служить людям. Фильм о нем, снятый при участии отца Силуана, помог собрать вокруг него многих людей, из даже географически отдаленных от Антониева монастыря селений района.

– Я бы хотел, чтобы мы не забыли такой факт, – вставляет в разговоре с нами отец Силуан. – Если у нас сохранятся православные общины, можно будет со временем восстановить и те храмы, на неприглядный внешний вид которых сейчас сетуют гости.

В том, что обитель не остается безлюдной, что в храме рядом с ней на службе часто бывает тесно, видится главная надежда на возрождение.

Павел ИВАНОВ

Фото автора

Павел ИВАНОВ
Фото - информационная служба
Краснохолмского Свято-Николаевского архиерейского подворья










Сайт монастыря: http://www.antoniev-mon.ru/index.html

https://vedtver.ru/issue/68307

. Два очень похожих храма - село Красное Тверской области и Санкт-Петербург. И не только...

Оригинал взят у tina_luchina в Маршрут выходного дня. Село Красное Тверской области.
Как то была немало удивлена увидев на фотографиях вельми похожую на Чесменскую церковь в Санкт-Петербурге, но в другом пейзаже.
Чесменская Эта в Петербурге

А эта в Тверской области
Collapse )

Саввино-Сторожевский монастырь - один из самых красивых и значимых монастырей Москвы и Подмосковья.

Оригинал взят у raven_yellow в Саввино-Сторожевский монастырь
Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде - один из самых красивых и значимых монастырей Москвы и Подмосковья. Краеведы утверждают, что царь Алексей Михайлович придал ему статус первой в России лавры (по значимости и по счёту), и лишь только затем такой же статус получили Киево-Печерская и Троице-Сергиева обители. Для посещения туристами этот монастырь совершенно обязателен.



Collapse )