Category: религия

Как подрясник священника спас девушку от самоубийства, - рассказ из жизни

Мне кажется в наше время это тоже исповедание веры. Ведь слышишь и насмешки порой, и косые взгляды встречаешь.


Очень часто мне задают вопрос, почему я практически всегда и везде хожу в подряснике. В магазине, на рынке, в метро, в маршрутке и просто на улице. Иногда этот вопрос звучит даже из уст моих сослужителей-священников с ироничной усмешкой. Чего уж скрывать, и родная жена бывает словцо добавит, если едем в магазин с детьми, вопрошая, стоит ли привлекать к себе внимание внешним видом.

Так почему же я все-таки большую часть времени провожу в одежде, соответствующей сану?

Виной тому случай. Примерно три года назад ко мне на исповедь пришла молодая девушка, вся в слезах. Каялась она в том, что хотела покончить жизнь самоубийством. У нее был такой период в жизни, который можно назвать адом. Этот ад был в ее голове – и, соответственно, вокруг. Ни капли света вокруг, ни проблеска: казалось, Бог оставил. Я бы сказал – уныние тяжелой степени.

Так вот именно в тот день, когда она уже окончательно решила покончить жизнь самоубийством и пришла в аптеку за какими-то препаратами, которые помогут ей совершить это безумство, я стоял в очереди в этой аптеке перед ней. Стоял в подряснике. Естественно, я этого не помню.

Когда она увидела священника, что-то ёкнуло в ее сердце и она задумалась о верности своего задуманного шага. Препараты купила, но, не сомкнув глаз всю ночь, все же сохранила свою жизнь.

Понимаете? Только лишь образ священника в “боевом снаряжении” может изменить ход человеческого мышления. А будь я в гражданской одежде в тот день..? Даже страшно подумать, что могло бы произойти.

С тех пор я и стараюсь носить подрясник всегда. Мне кажется в наше время это тоже исповедание веры. Ведь слышишь и насмешки порой, и косые взгляды встречаешь. Но если наступит время, когда на улице не увидишь православного священника, это будет означать, что дела наши совсем плохи… Для этого ли избрал нас Христос Бог?

Материал взят:

https://foma.ru/kak-podryasnik-svyashhennika-spas-devushku-ot-samoubiystva-rasskaz-iz-realnoy-zhizni.html?nonamp=1&utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

В день святителя Николая Патриарх совершил Литургию в Николо-Богоявленском соборе Санкт-Петербурга

19 декабря 2016 года, в день памяти святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца, Святейший Патриарх
Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Николо-Богоявленском морском соборе
в Санкт-Петербурге



Его Святейшеству сослужили: митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, управляющий делами
Московской Патриархии;
архиепископ Петергофский Амвросий, ректор Санкт-Петербургской духовной академии;
архиепископ Солнечногорский Сергий, руководитель Административного секретариата Московской Патриархии;
епископ Выборгский и Приозерский Игнатий, председатель Синодального отдела по делам молодежи; епископ
Царскосельский Маркелл; епископ Кронштадтский Назарий, наместник Александро-Невской лавры; епископ Тихвинский и
Лодейнопольский Мстислав; епископ Гатчинский и Лужский Митрофан; протоиерей Павел Красноцветов, настоятель
Казанского кафедрального собора в Санкт-Петербурге; протоиерей Богдан Сойко, настоятель Николо-Богоявленского
морского собора; протоиерей Сергий Куксевич, секретарь епархиального управления
Санкт-Петербургской митрополии;
протоиерей Владимир Сорокин, настоятель Князь-Владимирского собора в Санкт-Петербурге; протоиерей Александр
Кудряшов, почетный настоятель собора святых апостолов Петра и Павла в Петергофе; духовенство Санкт-Петербургской
митрополии.

В храме присутствовали полномочный представитель Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе Н.Н. Цуканов, председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга В.С. Макаров, вице-губернатор Санкт-Петербурга И.Н. Албин, заместитель главнокомандующего Военно-морским флотом РФ вице-адмирал А.Н. Федотенков, помощник главнокомандующего Военно-морским флотом по работе с личным составом капитан первого ранга С.П. Павлов.

Collapse )

Александро-Невская Лавра. Епископ Назарий: Важнее всего было создать в Лавре атмосферу монастыря

Епископ Назарий: Важнее всего было создать в Лавре атмосферу монастыря

НОВОСТНАЯ СЛУЖБА

25 октября 2016 года исполняется двадцать лет с того дня, как наместник Александро-Невской лавры (г.Санкт-Петербург) епископ Кронштадтский Назарий прошел по благословенной земле Лавры уже не как бывший студент Ленинградской Духовной академии, а в новом для себя качестве. В должности наместника Лавры Священный Синод Русской Православной Церкви утвердил его чуть позже. Но именно в тот октябрьский день архимандрит Назарий, который не без душевных переживаний расстался с Коневским монастырем на Ладожском озере, где более пяти лет был настоятелем и надеялся посвятить его возрождению всю свою жизнь, отчетливо увидел, какие огромные труды предстоят ему, призванному к новому служению, по восстановлению величайшей святыни северной столицы.
Епископ Назарий: Важнее всего было создать в Лавре атмосферу монастыря
Фото: monasterium.ru

Владыка, давайте начнем наш разговор с события более чем полувековой давности. В ставленническом слове при наречении во епископа Вы вспомнили случай из детства. Ученику 2-го класса после посещения вместе с мамой Пасхальной службы учительница в качестве наказания и назидания для остальных школьников выстригла крест на голове и запретила стричься, чтобы другие ученики подольше могли издеваться над «святошей»! Но, к счастью, это не стало для вас душевной травмой…

А стало для меня закалкой. Происшедшее тогда могу назвать одним из серьезных рубежей в своей жизни, потому что Господь помог мне, девятилетнему мальчишке, не отойти от Церкви, не озлобиться ни на «команду по вылавливанию», состоявшую из комсомольцев-активистов, ни на школьную учительницу, которая усадила меня на стул перед всем классом и взяла в руки ножницы. Если бы я затаил обиду на всю жизнь, то, наверное, запомнил бы свои детские переживания и сейчас бы смог их живописать. Но нет – помню лишь сам факт. В своей ставленнической речи на архиерейство я заметил, что, конечно, теперь к тому факту можно относиться с улыбкой и рассматривать его как прообраз настоящего пострига через 24 года…

Разные рубежи пришлось преодолевать на пути к монашеству. Например, один из них – приезд из Киева в Ленинград, поступление в Духовную семинарию, причем в довольно зрелом для семинариста возрасте, в 30 лет – я помню точно. Я работал научным сотрудником в системе Академии наук Украины, в застойные брежневские годы писал диссертацию по генетике, и вдруг руководство узнает, что научный сотрудник Николай Лавриненко бросает все и уезжает поступать в Духовное заведение. «Как мы его просмотрели!» – негодовали члены комитета комсомола. (Что касается материалов, собранных мной для диссертации, то их я передал другому человеку, и он, доработав ее, через несколько лет защитился, чему я, конечно, рад: мои труды не пропали!) А в Ленинграде начались большие проблемы. Мне и еще нескольким абитуриентам, сдавшим экзамены, власти ни в какую не хотели давать прописку, собираясь нас выдворить из города на Неве. И вот буквально накануне «выдворения» ректор Ленинградских Духовных школ архиепископ Кирилл (Гундяев), нынешний Предстоятель Русской Православной Церкви, поехал к уполномоченному по делам религии и отстоял нас. Так что благодаря будущему Патриарху мы пополнили ряды семинаристов-первокурсников. Огромную роль он сыграл и в деле моего познания глубин богословия. Богослужения, чтение традиционного акафиста, речи и слова, с которыми ректор на протяжении двух лет, пока его не перевели в Смоленск, обращался к нам, – всё это отложилось в душе, словно напечатанное хорошим крупным шрифтом. И сегодня я произношу слова благодарности и признательности не потому, что давший мне «путевку» в большую духовную жизнь архипастырь стоит во главе нашей Церкви, а потому что такой факт был в моей жизни и имеет для меня очень важное значение. Дорого мне и то, что после поставления на престол Патриархов Московских и всея Руси Святейший Патриарх Кирилл вторым в череде архиерейских избраний возвел меня в сан епископа. Ранее Святейший Патриарх АлексийII назначал меня настоятелем Спасо-Преображенского собора в Выборг, он же возводил меня в сан игумена. При нем я был настоятелем подворья в Ленинграде Валаамского ставропигиального мужского монастыря…

И приснопоминаемый Патриарх Алексий II говорил, что восстановление храмов и восстановление человеческих душ должно идти параллельно. И нынешний Патриарх Кирилл неустанно говорит об этом. Вы же однажды признались, что, когда стали восстанавливать монастырь, началась «жизнь на стройке»: даже во время богослужений в голову приходили мысли о стройматериалах, о выпавшем где-то окне и так далее. К настоящему времени удалось ли достичь столь необходимой нашим возрождающимся монастырям и храмам параллельности?

Думаю, удалось. Хотя наверняка найдутся люди, которые с упреком заметят, что 56 человек братии в Лавре – численность небольшая. Однако нужно учитывать: тут все-таки Невский проспект, а не лес, не пустыня, не горы Кавказа. И набрать насельников в монастырь, где рядом шумит мегаполис, с которым связаны большие искушения, чрезвычайно сложно. Оглядываясь на прошедшие два десятилетия и вспоминая, сколько людей изъявляло желание остаться в монастыре, а я, прислушиваясь к себе и Духовному Собору Лавры, с которым всегда советуюсь по важным вопросам, отказывал многим, могу сказать: если бы мы брали всех подряд, уже бы за 300 человек было! Но я не склонен к тому, чтобы закрывать монастырь, ставить на воротах стражей как существенную преграду для монашествующих от соблазнов большого города. Коль человек твердо определился с выбором, значит, он должен понимать смысл и суть монашеской жизни. Поэтому полагаю, что 56 человек братии – для городского монастыря совсем неплохо. Убежден, что правильно поступают те священнослужители, которые, придя на место разрушенного храма или монастыря, обустраивают там, в первую очередь, какой-то уголок для молитвы. Правда, есть и другие. Они, к примеру, говорят: «Пока не поставлю пятиярусный иконостас, служить не буду». Это безмерная гордыня, когда человек выдвигает вперед собственное «я». Потому что без молитвы ко Господу и Божией Матери, как к особой Покровительнице монашества, без помощи тех святых, к которым ты обращаешься, всё будет идти намного сложнее, дольше. А если возводить стены и очищать свое сердце непрестанной молитвой и стараться исполнять евангельские заповеди, всё откроется, будет освящено ровно в то время, в какое надо. В этом контексте скажу, что основные труды по реставрационно-восстановительным работам в Лавре мы за минувшие 20 лет выполнили. И принцип параллельности – он работает!

Но какой бы крепкой ни была монашеская семья, какой бы сильной ни была ее молитвенная энергия, из-за особого месторасположения Александро-Невской лавры остается опасность, что мирской дух может захватить кого-то из насельников обители. И тогда служение каждодневной суете вытеснит общение с Богом, о чем говорил Святейший Патриарх Кирилл на недавнем Собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви, проходившем в сентябре в Храме Христа Спасителя. Скажите, Владыка, Вам приходится в стенах Лавры с этой опасностью бороться?

Приходится, и каждый день. Тем, кого я рукополагаю, я всегда говорю, что для священника и диакона, которые стоят у Престола Божия и возносят молитву за всех, очень важно, чтобы это не превратилось в работу. В «стояние возле токарного станка». В формальное отношение к своему сану – не как к великому служению, а именно как к работе, из-за чего и происходит то «пастырское выгорание», по поводу которого развернулась целая дискуссия в интернете. Только я бы оказался плохим руководителем, если бы брал всю ношу по борьбе с печальным явлением на себя. Конечно, когда монастырь начинает возрождаться или созидаться и в нем только один человек в священном сане – он и игумен, он и духовник – это одно дело. И совсем другое, когда в обители есть духовно опытные монахи, которых можно благословить на духовничество. Одна из обсуждаемых тем – афонская традиция откровения помыслов настоятелю монастыря – поднималась на Собрании игуменов и игумений. Я считаю себя настолько несовершенным человеком, что не могу принимать у братии откровение помыслов. Потому что я еще и администратор и если что-то такое услышу на исповеди, то вольно или невольно появится искушение позже использовать это в административном плане. Разумеется, когда ко мне приходит кто-то из братии с духовной проблемой, я пытаюсь найти нужные слова и сохранить сказанное им как тайну исповеди, но быть духовником – нет, не решаюсь. Новопостриженных мы обязательно вручаем так называемым старцам. Я всегда спрашиваю того, кого собираюсь постригать: «А у кого ты чаще всего исповедуешься?» И если вижу, что названный им человек может быть приемником при постриге, его и назначаю. Не ломаю через колено, назначив кого-то другого, а иду навстречу, прекрасно понимая ценность установившихся доверительных духовных отношений. Следует отметить, что мы разделяем понятия: духовник для братии и духовник для мирян. Хотя слово «монах» произошло от греческого слова «μοναχός», то есть одиночный, но судьба братии Свято-Троицкой Александро-Невской лавры такова, что мы не можем спасаться в одиночестве. Мы должны спасаться вместе с теми, кто приходит к нам за словом спасения. А приходит к нам очень много народа. Петербуржцы любят Лавру.

Владыка, что из сделанного за 20 лет наместничества в Лавре вызывает у Вас радость и чувство внутреннего удовлетворения?

В первую очередь, то, что нам – не мне, подчеркиваю, а нам – удалось все-таки создать атмосферу монастыря. Прибыв сюда из Коневской обители уже в новом качестве, я увидел бегавших по территории Лавры в спортивных трусах ребят из физкультурного техникума, располагавшегося в стенах старой Духовной академии, и людей, выгуливавших здесь собак. А еще – много влюбленных парочек и любителей в теплые деньки позагорать на большевистском кладбище посреди бурьяна. Это было одним из первых моих потрясений. Я понял: если здесь останется проходной двор, то даже начала монастырской жизни невозможно будет положить. Мы – в долг! – заказали кованые железные ворота и закрыли южный вход. (Северный вход оставался открытым). Но какая шумиха вокруг этого поднялась! Даже на Центральном телевидении меня «протянули»: мол, пришел новый наместник и закрыл народное достояние от людей. Устав от массированных атак СМИ и недовольства госорганов, священноархимандрит Лавры митрополит Владимир (Котляров), возглавлявший в то время Санкт-Петербургскую епархию, вызвал меня к себе и сказал, что ворота надо открыть. Не стану сейчас озвучивать те веские аргументы, что я привел в разговоре с Владыкой. Главное, он, человек мудрый, принял их и больше не настаивал на открытии ворот. Мы переждали какое-то время, пока все не утихло, но именно с того шага и началось создание монастырской атмосферы.

Другой сложный вопрос, который пришлось решать на протяжении не одного года, это вопрос со Свято-Троицким собором Лавры. В советское время Лавра была закрыта, лаврский собор вернули Церкви в 1957 году, однако он долго действовал как приходской. В нем происходили венчания, и уже будучи в монастыре, мы еще шесть или семь лет венчали пары, чтобы не обижать людей. Это потом у нас появилась надвратная церковь – вне стен монастыря, прямо на Невском проспекте. Мы ее отреставрировали, и выглядит она нарядно, словно невеста. Возможно, кто-то подумает: стоит ли на первый план выдвигать эти негромкие, немасштабные, казалось бы, события? Однако для нас это было чрезвычайно важным делом. И – трудным по исполнению. По этой причине введение монастырского богослужебного круга шло постепенно… А относительно колоссальных восстановительных работ в Лавре могу сказать, что они были очень тяжелыми, и одна из причин – отсутствие каких-либо спонсоров. Мы все делали за счет аккумуляции средств, которые нам приносили люди, заказывая те или иные требы, жертвуя на свечи, иконы и т.д. И знаете, вовсе не потому, что я такой предприимчивый, мне пришлось здесь создать и иконописную мастерскую, и ювелирную, и швейную, и киотно-багетную, и столярную. Просто в какой-то момент понял: если все это делать на стороне, то никаких средств нам не хватит. Ведь не было никакой программы – ни федеральной, ни городской – для того, чтобы помочь восстановить Лавру. А в начале 2012 года, в свой 50-летний юбилей, сюда приехалпредседатель правления «Газпрома» Алексей Борисович Миллер. Он родился в роддоме, что находится недалеко от Духовной семинарии, вот и приехал к нам. Мы ему всё показали, гость удивился: «Я думал, что тут государство всё сделало». Пообещал помочь. Бесконечно ему благодарен за то, что он выделил средства непосредственно нам – не через КГИОП, не через Министерство культуры РФ, – и никакие крючки ничего не зацепили из тех денег, которые прямиком пошли на наш счет. На средства «Газпрома» столько всего удалось сделать, начиная с фасадных работ, реставрации Троицкого собора и заканчивая крайне необходимой в наших условиях автономной газовой котельной! Еще бы хотел назвать одного человека, тоже внесшего существенный вклад в восстановление монастыря. Это руководитель «Водоканалстроя» Владимир Андреевич Агиян.

Многое из сделанного вызывает сегодня радость и чувство внутреннего удовлетворения. Не могу обойти вниманием небольшой монастырский Андреевский скит, расположенный в десятке километров от Санкт-Петербурга на «Дороге смерти», по которой в Великую Отечественную войну шли десятки тысяч солдат на легендарный «Невский пятачок». В скиту возведена деревянная церковь Преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, совершается полный богослужебный круг. И те из братии, которые устают от многолюдности в Лавре, от шквала вопросов прихожан, паломников, туристов и хотят побыть в тишине и уединении, подумать о себе, своей душе, – они, слава Богу, имеют такую возможность. Сейчас мы взялись за создание второго скита – правда, далековато он находится и пока там одни развалины храма, но надеемся с Божией помощью восстановить святыню, обустроить скит, чтобы у лаврской братии появилось еще одно место, удаленное от шума многомиллионного города и мирских соблазнов.

Ваше Преосвященство, а теперь к Вам вопрос как к председателю монашеского совета Санкт-Петербургской и Ладожской митрополии. Что на этом посту хотелось бы сделать?

Где-то на протяжении 16 лет до разделения нашей епархии на четыре самостоятельных епархии я был благочинным епархиальных монастырей и подворий. Участвовал и в открытии обителей, и в их становлении, поэтому прекрасно знаю всех игуменов и игумений, многих членов монашеских общин. А активность Патриархии и созданного не так давно Синодального отдела по монастырям и монашеству в поиске новых форм, которые способствовали бы усилению координации во многих важных вопросах, объединению духовных усилий, заставляет думать о том, что заложенная в основу нашей Церкви соборность должна касаться и монашества. Хочется, чтобы мы могли в значительно большей степени делиться друг с другом разными достижениями в духовной жизни. Например, рассказывать о методах, которые применяются в тех или иных монастырях для воспитания молодых. Или какая работа ведется с трудниками, которые иногда становятся источником пополнения монашеской семьи. Мне кажется, что если и в этом деле будет заложен соборный принцип, оно пойдет более успешно. Сейчас в нашей митрополии 17 обустроенных монастырей, но есть все основания полагать, что их количество увеличится. И мне бы хотелось вдохновить монастыри становиться ближе друг к другу, потому что плохо, когда каждый варится в собственном соку и нередко решает проблемы, которые у соседа уже решены. Кроме того, мне бы хотелось, чтобы те интересные начинания, дела, события в монастырях (особенно в глубинке – ведь не только в Москве и Санкт-Петербурге монастырская жизнь кипит!) были не просто анонсированы. Возможно, следует выбираться на мероприятия в другие монастыри кому-то из братии или сестер – конечно, по благословению игумена или игумении той обители. Поехать туда, познакомиться, пообщаться. Одно дело – приедут благочинный или благочинная, настоятель или настоятельница и другое – простые монахи. Это уже будет более расширенный формат общения, который, на мой взгляд, позволит нам всем ощутить себя частью единого целого. Я считаю, что понятие монашеского братства не должно замыкаться в одном монастыре – оно должно быть всеобъемлющим. Пока такого общения не хватает.

В этом месяце, 27 октября, Вы будете отмечать и день тезоименитства. Святой мученик Назарий Римлянин, Медиоланский, сразу стал Вам близким? Были ли Вы знакомы с его житием до пострига?

Наверное, я нигде об этом не говорил, но теперь расскажу всё без утайки. В годы своего духовного становления и прихода в Церковь я особенно ощущал помощь святителя Николая Чудотворца, в честь которого был крещен. С житием мученика Назария прежде даже не был знаком. Думаю, сыграло роль то, что родом я с Украины и никогда не скрывал своей любви к украинскому языку и украинской культуре, потому-то покойный митрополит Мануил (Павлов), тогда архимандрит, исполнявший обязанности ректора Ленинградских Духовных школ, и назвал меня в честь мученика Назария. Имя Назар, Назарий довольно распространено на Украине. К своему стыду (я уже каялся в этом, так что могу теперь говорить), когда на следующий день после пострига нужно было причаститься, то, подходя к Святой Чаше, свое новое имя я вспомнил не по имени святого Назария, а по имени украинского певца Назария Яремчука, песни которого очень люблю. Но потом познакомился с житием святого (вначале с кратким, а несколько позже, освоив компьютер, – с полным), стал бывать в Италии и, попав в Милан (Медиолан по-старому), увидел построенную в IV веке церковь в честь Святого мученика Назария, где почивают его мощи. Конечно, это вызвало душевное волнение. Папский нунций, который был в Лавре в гостях, привез мне частицу мощей моего Небесного покровителя. Еще одну частицу его мощей я получил от наших священников, служивших там. Так что у меня есть икона с мощами святого мученика Назария, и постепенно – да, не сразу, а спустя время – он стал для меня таким же родным и близким, как святитель Николай. С одной стороны, это имя напоминает мне мою Родину, с другой – я рад, что получил имя этого известного мученика. И что не просто одно его имя сохранилось, но до нас дошло целое повествование о той четверице мучеников (Назарий, Гервасий, Протасий и Келсий), которые пострадали за Христа в I веке во время гонения на христиан.



http://www.pravmir.ru/episkop-nazariy-vazhnee-vsego-byilo-sozdat-v-lavre-atmosferu-monastyirya/


Китай в Троице-Сергиевой Лавре

ВОСТОК В ЛАВРЕ

Иеромонах Серафим (Петровский)

Источник: Приход.Ru



  

Бывая в Троице-Сергиевой Лавре, каждый раз удивляюсь большому количеству китайских туристов, которые уже при входе начинают фотографировать фрески и золотые купола. Вряд ли они знают, что на территории лавры под покровом преподобного Сергия вот уже пятнадцать лет действует Дальневосточный центр (ДВЦ) Московской духовной академии, студентов которого учат говорить по-китайски. «Когда я учился в 1994-1995 годах в Пекине, и позже, когда ездил на Тайвань вместе с первой группой наших студентов, я всегда удивлялся тому, что китайцы не могут поверить, что иностранцы знают китайский язык. Когда ты спрашиваешь у китайца что-то по-китайски, он сначала впадает в ступор, а потом начинает вспоминать какие-то английские слова, чтобы ответить на твой вопрос на английском», – рассказывает руководитель ДВЦ иеромонах Серафим (Петровский).

Отец Серафим, с какой целью и при каких обстоятельствах создавался ДВЦ? Вы руководите центром с самого его основания?

– Да. Сначала у нас был факультатив китайского языка, а в июне 2001 года, пятнадцать лет тому назад, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и при согласовании с нынешним Святейшим Патриархом Кириллом, который тогда являлся председателем Отдела внешних церковных связей, решением совета Московской духовной академии был создан Дальневосточный центр в обители преподобного Сергия Радонежского. Центр был создан сразу же после подписания договора о добрососедских отношениях между Россией и Китаем для обучения студентов китайскому языку и основам китайской культуры. В июне нынешнего года глава Президент России В.В. Путин ездил с визитом в Китай на празднование 15-летия со дня подписания договора. Мы постарались в академии следовать в фарватере курса на сближение с Китаем, которое осуществляется руководством нашего государства.

Как проходят юбилейные мероприятия, посвященные пятнадцатилетию ДВЦ?

– В середине ноября планируем провести юбилейную конференцию. У нас уже прошла встреча студентов Московской духовной академии и семинарии с доктором наук, профессором Владимиром Кляусом, который написал книгу о русском Трёхречье в Китае. Там на границе с Монголией живут потомки наших казаков, сохраняющие русский язык, русский традиционный погребальный обряд и другие православные традиции. Хотя внешность у них полностью китайская, они говорят на двух языках, а молятся по-русски. Где-то говорят по-русски, может быть, уже не очень правильно, а где-то сохраняют еще дореволюционное произношение, при построении русских фраз используют дореволюционную грамматику.

Где будут служить выпускники ДВЦ?

– На материковом Китае сейчас запрещено любое иностранное миссионерство, и в некотором отношении это правильно. Нет сайентологов, мунитов и т.п. Ведь это хорошо. Наши студенты сначала учатся китайскому языку, затем проходят практику на Тайване, затем на китайском языке изучают богословие, заканчивают магистратуру и, наконец, пишут научные работы.

  

Есть ли в Китае Православие?

– Да, есть православные приходы, есть священнослужители, но это, как правило, при наших дипломатических миссиях, то есть на нашей территории по принципу экстерриториальности. Но, конечно, есть и китайские общины.

Кто преподает в ДВЦ?

– Возвращаясь после первого года обучения на Тайване, наши студенты начинают преподавать китайский язык первокурсникам, которые только что пришли. В течение года преподают, а потом едут на второй год обучения за рубеж на стажировку. Возвращаются и уже становятся полноценными преподавателями с сертификатом о том, что они могут преподавать китайский язык. Обучение прерывается для того, чтобы студенты вернулись доучиться, сдать экзамены и перевелись на следующий курс академии и семинарии, в которой они продолжают учиться – у них получается академический отпуск на год, когда они уезжают на Тайвань.

А сколько всего студентов в центре?

– В начале учебного года к нам приходит пятнадцать-двадцать человек. Поскольку китайский язык очень сложный, после первого семестра остается человек пять-семь. По результатам экзаменов на стажировку едут три человека в год: два студента и один из преподавателей, который едет на второй год. Преподаватели у нас меняются. Наши выпускники трудились и сейчас трудятся в самых разных странах – это Малайзия, Сингапур, Тайвань. Кстати, именно студенты и сотрудники нашего Центра фактически стояли у истоков возрождения миссии Русской Православной Церкви на Тайване. Когда мы туда приехали, мы были первыми русскими церковнослужителями. До этого там осуществлял миссию греческий православный священник. Но основа прихода – это русские и украинцы, которые работают на Тайване, женщины, которые вышли замуж за тайванцев и т.д.

  

А бывают случаи, когда местные жители принимают Православие?

– Бывают такие случаи. Не сказать, что очень часто, но они есть. Сейчас там уже открыт приход в Тайбее и несколько приходов в других крупных городах. В свое время эта миссия создавалась при непосредственном участии и по благословению святителя Николая Японского. Он отправлял туда книги, церковное облачение, утварь. Причем сейчас уже открыто несколько храмов на Тайване, которые пока окормляет один священнослужитель, но, возможно, в ближайшее время там появятся и священнослужители из числа наших выпускников после того, как они примут священный сан.

А Вы сами служили в храмах на Тайване?

– Да, тогда это был греческий приход, так как у Русской Православной Церкви еще не было своего храма. Обычный гостиничный номер был оборудован как домовая церковь, и когда я туда приехал (я был в сане иеродиакона), там служил бывший афонский монах. Я был очень удивлен, увидев почти безбородого греческого архимандрита. Спросил его: «А почему Вы так не похожи на афонского монаха?» Он сказал, что когда приехал сюда и начал служить, увидел, что китайцы не очень любят общаться с бородатыми европейцами. И чтобы не выделяться, чтобы миссия шла успешнее, отец архимандрит решился на очень смелый для греческого священнослужителя поступок.

Вы, наверное, много интересного можете рассказать на тему «Православие и Китай» как специалист в этой области?

– Это тема очень обширная, большая, глобальная. Есть некий статус-кво: иностранным миссионерам не разрешено проповедовать. Православие – одна из религий, которые считаются западными, а отношение ко всему западному в идеологическом отношении у китайцев настороженное. Это и правильно, как я уже говорил раньше, потому что там поставлен надежный заслон различным сектам.

Сейчас отношения между нашими странами достигли своего исторического пика. Никогда ранее не было таких тесных связей. Они начались в эпоху Петра I с Духовной миссии, которая одновременно выполняла дипломатические функции. Удивительно, что Советский Союз, особенно в годы правления Иосифа Виссарионовича Сталина, у китайцев ассоциируются с чем-то очень добрым и хорошим – тогда очень много китайцев приезжало к нам учиться, и старшее поколение (сейчас этим людям за 80 лет) относится к Советскому Союзу и к русским очень хорошо. В эпоху Хрущева вновь наступило похолодание, и вот теперь мы переживаем наивысший расцвет наших отношений во всех смыслах: и в экономическом, и в политическом, и в геополитическом, и в культурном, и, слава Богу, потихонечку начинается движение вперед и в духовном отношении.

Во время своего визита в Китай Святейший Патриарх Кирилл встречался с высшими руководителями китайского государства, в том числе с Си Цзиньпином – главой государства. Так что есть большая надежда на то, что этот курс будет продолжен.

  

Отец Серафим, в связи с чем возник Ваш интерес к китайскому языку, и насколько легко он Вам давался?

– Как-то так с детства сложилось. Я начал учить китайский язык сразу после школы. Помню, что первое впечатление от Востока – это была книга японских сказок, которую мне подарила мама. Я зачитывался этими книгами, и таким образом пробудился мой интерес к Дальнему Востоку. Он как-то подспудно сохранялся, а после окончания школы передо мной встал выбор, какой язык выбрать в качестве основного, – китайский, персидский (фарси), арабский, английский, немецкий или финский. Я долго думал. Потом узнал, что к китайскому языку вторым идет английский язык, а третьим идет японский, правда, в ознакомительном плане. И я выбрал китайский.

Какой язык труднее – китайский или японский? Иероглифы очень отличаются в них?

– Труднее китайский, потому что это иероглифика, это тоны, в японском нет тонирования. В китайском языке – четыре тона, в зависимости от тона – разные значения. В японском сохранились дореформенные иероглифы, и у них есть свои азбуки: хирагана и катакана. Фактически они пользуются иероглифами, когда это касается имен собственных, имя и фамилия тоже записываются иероглифами. В японском тексте они встречаются, но не доминируют. Так что языки различаются кардинально. Потом, у японцев есть окончания, то есть это флективный язык, у китайцев нет никаких ни окончаний, ни спряжений, ни падежей…

  

Вы не раз бывали в Китае. Чем он поражает воображение?

– В плане экономики в этой стране вовсю развивается капитализм, и, конечно, коммунистическая идеология входит в противоречия с капитализмом. Понятно, что долго так не может длиться. Китайцы оказались гораздо более мудрыми, чем мы в 1990-е годы: у нас рухнули и экономика, и идеология, возникла власть олигархических кланов. У китайцев тоже есть олигархи, но там, в основном, становятся миллионерами на развитии новых технологий, а не на использовании национальных недр. Та же компания «ASUS», которая производит компьютеры. Понятно, что рано или поздно коммунистическая идеология мягко будет меняться на новую идеологию, в поисках которой сейчас находится Китай. Но мы не должны забывать, что коммунизм очень созвучен традиционному конфуцианскому представлению о совершенном государстве, об идеальном устройстве социума.

А как у них сейчас решается демографическая проблема?

– До недавнего времени в Китае был строгий запрет на рождение второго ребенка. Разрешалось иметь более одного национальным меньшинствам, но в деревне, естественно, контролировать это было сложно. А в городе контролировать просто – вплоть до штрафных санкций. Но сейчас состоятельным людям разрешают иметь несколько детей, потому что традиционный уклад китайского общества – это многодетная семья. Причем у китайцев считается, что чем больше сыновей, тем больше счастья и богатства в доме, потому что только сыновья имеют право приносить жертву духам предков. Китайцы очень почитают предков, почитают духов умерших, поэтому чем больше сыновей, тем больше жертвоприношений может быть совершено, согласно традиционной религии и идеологии. Сейчас, конечно, многое там поменялось, и западные ценности туда активно проникают. Но, к счастью, у китайцев есть надежный заслон – это их язык. Если мы с вами заимствуем англицизмы, не переводя их на русский язык, китайцы все переводят по смыслу иероглифами.

  

Что можно сказать о традиционной религии Китая?

– Вообще у китайцев издавна существует религиозный синкретизм. Традиционные китайские религии – это конфуцианство, даосизм и легизм – те, которые в VI-V веках до Рождества Христова возникли в самом Китае. Одно основал Конфуций – исторический деятель, предки и потомки которого известны до сего дня. Второе – Лао-цзы – считается персонажем мифическим, но в науке есть разные точки зрения. Я, например, придерживаюсь точки зрения, что Дао Дэ Цзин – основной даосский текст – был написан Лао-цзы, исторической личностью.

Еще одна религия – это буддизм, который возникает на рубеже эр в Китае. Тот самый дзэн-буддизм, который очень популярен был у нас в годы перестройки, – это, на самом деле, чань-буддизм, который из Китая уже в Японии оказался, причем не сразу, а через Корею. Буддизм начинает вытесняться из Индии, где он возник, самореформировавшимся индуизмом как раз на рубеже эр. Через Тибет он приходит в Китай после того, как основные буддийские тексты были переведены на китайский язык. Эти тексты вместе с учителями попадают в Корею, в Японию и во всю Юго-Восточную Азию – в так называемую китайскую ойкумену. То есть фактически буддизм становится мировой религией на китайском языке, не на санскрите, на котором писали ученики Будды.

Конфуцианство обслуживает социальную сферу, и китайское государство – до сих пор государство конфуцианское. А все то, что касается внутренней, личной жизни человека, – это даосизм в плане различных верований во множество духов и божеств, которые в каких-то жизненных ситуациях помогают человеку. В плане морали же – это буддизм в синтезе с конфуцианством. Основателями буддизма была задана очень высокая моральная планка. Но все это у братьев-китайцев укладывается в голове так, что может в одной кумирне где-то в деревне стоять и статуя Конфуция, и статуя Будды, и статуя Лао-цзы.

В случае с конфуцианством, как правило, в храмах, посвященных Конфуцию, вывешивают его тексты, то есть поклоняются не самому Конфуцию как божеству, а его учению, содержащему представление о верховном едином Боге Шан-Ди, который является непосредственным предком китайских императоров и всех китайцев.

Что касается демографии, здесь все зависит от государства. Китай – государство все-таки коммунистическое и по определению склонно быть атеистическим. Оно проводит политику одного ребенка, поэтому тут уж китайцам деваться некуда, им приходится исполнять требования законов. Если нам в России надо увеличивать население, в Китае всячески пытаются ограничивать рождение детей. По официальным данным, сейчас там население составляет где-то миллиард двести пятьдесят человек, приближается к миллиарду тремстам, а по неофициальным данным оно уже полтора миллиарда перешагнуло. Посчитать в сельской местности очень сложно. Но есть некоторая опасность в такой политике, потому что единственный ребенок в семье превращается в «маленького императора», как жители Поднебесной называют единственного ребенка. Он начинает командовать родителями, вырастает самонадеянным, гордым, избалованным, со всеми сопровождающими такую ситуацию чертами характера.

Еще один момент. Китайцы стремятся, чтобы в семье обязательно был мальчик, поэтому делается очень много абортов, когда выясняется, что должна родиться девочка, и в стране со значительным перевесом преобладает мужское население. Это тоже создает определенные трудности в создании семьи. Многие китайцы-мужчины не могут создать семью и смотрят на наших женщин.

  

Неужели китайцы не понимают последствий абортов?

– Сейчас китайское общество, как мне кажется, приходит к этому пониманию. В свое время просто нужно было остановить этот процесс бесконтрольного роста, потому что еще не было современных технологий, позволяющих накормить все население. Если встать на их точку зрения, рост населения грозил голодом, социальными катастрофами. Я понимаю, что это неправильно, что Господь управляет всем Сам, а мы должны принимать все таким, каким Он нам это в жизни дает. Но у власть предержащих зачастую свои представления о том, как надо управлять и какую роль отводить промыслу Божьему в государственной политике.

  

Возвращаясь к празднованию пятнадцатилетия Дальневосточного центра... Чем радуют Вас Ваши помощники и ученики?

– Радуют постоянно, потому что превосходят. В этом и есть радость учителя. Раньше было чувство, что я знаю объективно больше после Питерского университета. Сейчас, и это замечательно, я нередко спрашиваю наших молодых преподавателей, бывших студентов, правильно ли я пишу тот или иной иероглиф. Во-первых, иероглифика требует ежедневного (!) тренинга. Во-вторых, ребята учились на древних формах иероглифов на Тайване, а я – на современных в Пекине. Наконец, многие из них учились и заканчивали вузы на китайском языке. Например, Семен Ерышев, Иван Щелоков и другие. Это уже высший пилотаж. Семен переводит встречи руководства Московской духовной академии с китайскими дипломатами, политиками, учеными, водит экскурсии с миссионерским акцентом по Троице-Сергиевой Лавре для китайских групп. Ну, такого больше нигде и ни у кого нет.

Мне иногда сложно сочетать несколько послушаний – в академии, в своем храме и т.д. Очень благодарен Сергею Ефимову за то, что он взял большую часть административной работы в ДВЦ на себя. И, наконец, в научном отношении мне радостно, что наш сотрудник Борис Мурзин, участник многих конференций Национальной системы «Инетеграция», неизменно завоевывал на них первые места. Беседуя с ним о его научных работах на конкурсах, я не перестаю удивляться зрелости его мыслей, его научной интуиции. Он сейчас преподает не только у нас в академии, но и в светских учебных заведениях, переводит в силу своего блестящего знания языка сложные коммерческие межгосударственные переговоры.

Но больше, чем профессиональные успехи ребят, меня радует то, что они осознанно вступают на путь служения Богу, посвящают себя самому высокому служению. В этом году мы отпраздновали свадьбы у Бори Мурзина и у Сережи Ефимова. Поздравляем с рукоположением отца Иоанна Щелокова. Радуемся успехам нашего выпускника отца Алексия Юсупова, который, единственный в Москве, служит литургию и проповедует на китайском языке на Патриаршем Китайском подворье. Надеюсь и молюсь, чтобы у нас были хорошие перспективы развития нашей деятельности.

Фото сайта Московской духовной академии


Иеромонах Серафим (Петровский)
Беседовала Ирина Ахундова

Источник: Приход.Ru

2 ноября 2016 г.

http://www.pravoslavie.ru/98312.html

Что такое неусыпаемая Псалтирь и нужно ли ее заказывать в монастырях?

ЧТО ТАКОЕ НЕУСЫПАЕМАЯ ПСАЛТИРЬ И НУЖНО ЛИ ЕЕ ЗАКАЗЫВАТЬ В МОНАСТЫРЯХ?



  

Псалтирь, пожалуй, одна из самых древних богослужебных Священных книг ветхозаветной и новозаветной христианской религии. Она была написана на протяжении нескольких столетий святым пророком и царем Давидом, а также некоторыми другими людьми. Псалтирь являлась основой богослужения Ветхозаветной Церкви и занимает огромное и чрезвычайное место в богослужениях и обрядах новозаветной Православной Церкви. Ее значение, как для жизни Церкви в общем, так и индивидуальной жизни каждого христианина в частности, невозможно переоценить. Многие стихи псалмов и целые псалмы разобраны на прокимны перед чтением Священного Писания, входят в состав богослужебных песнопений и келейных молитв. Псалмы пронизывают богослужебную и молитвенную жизнь Церкви, как вода является основой всего живого на планете Земля.

Многие сонмы угодников Божиих, как ветхозаветных, так и новозаветных, спасались и входили в Царствие Небесное именно посредством Псалтири. Вспомним египетских и палестинских монахов-подвижников, которые за день в своих пустынных кельях выпевали всю Псалтирь.

Святитель Василий Великий отмечал, что Псалтирь «является книгой, во-первых, показывающей учение Откровения в жизни, а во-вторых, помогающей осуществить это… Книга псалмов объемлет все, что представляют все другие священные книги. Она пророчествует о будущем, и приводит на память бывшее, и дает закон для жизни и правила для деятельности».

Т. е. мы видим, что Псалтирь в духовном отношении имеет, по словам вселенского великого учителя Церкви, две функции: научающую человека Божественному Откровению и помогающую осуществить заповеди Творца в повседневной земной жизни.

Святитель Амвросий Медиоланский говорил об этой книге очень возвышенно: «Во всем Священном Писании дышит благодать Божия, но в сладкой книге псалмов она дышит преимущественно».

А святитель Иоанн Златоуст называл Псалтирь духовным врачевством. И это не просто эпитет. Это ее, если хотите, функция. С помощью чтения-молитвословия псалмов врачуется человеческая душа.

Маркелл-пресвитер скитский из Лавры Келий (Египет) писал: «Поверьте, чада, ничто так не возмущает, не беспокоит, не раздражает, не уязвляет, не унижает, не оскорбляет, и не вооружает против нас демонов и самого виновника зла – сатану, как постоянное упражнение в псалмопении. Все священное Писание полезно, и чтение его немало причиняет неприятности демону, но ничто так не сокрушает его как Псалтирь. Упражняясь в псалмопении, мы, с одной стороны, возносим молитву Богу, с другой – проклинаем диавола».

Остановимся с Божьей помощью на вышеупомянутых цитатах. Анализируя их, мы увидим, что применение Псалтири в повседневной жизни христианина многофункционально и спасительно. Почему?

Псалтирь открывает нам тайны Священного Писания, содержащего Божественное Откровение.

Псалтирь помогает нам применять истины и Божественные глаголы Библии в жизни. Так сказать, жить по ним.

Псалтирь является для души своего рода спасительным лекарством, через которое она, врачуясь, приближается к Царствию Небесному.

Псалтирь – одно из главных оружий, которым мы отражаем невидимых врагов: диавола и бесов, боящихся псалмов как огня.

Потому, конечно же, очень важно в своей домашней келейной молитве по мере своих сил и с учетом занятости повседневными делами читать молитвенно Псалтирь.

Что такое неусыпаемая Псалтирь?

Это одна из форм церковной (келейной) исключительно монастырской молитвы, которая с Божьей помощью была выработана историческим опытом Церкви в конце IV – начале V в. по Рождестве Христовом. Осуществляется только в монастырях. Неусыпаемой Псалтирь называется из-за непрерывности чтения псалмов. Оно обозначает круглосуточное чтение практически всеми монахами обители по очереди Псалтири.

Основания к этому, конечно, есть в Священном Предании, говорящем нам о том, что Ангелы и святые в раю пребывают в непрерывном славословии Бога, т. е. в непрерывной молитве. Для земного человека, безусловно, это очень тяжело. Максимально приблизиться к небесному идеалу пытались египетские, палестинские, сирийские монахи-подвижники, выпевая за день всю Псалтирь.

Впервые же опыт неусыпаемой Псалтири был применен преподобным Александром в основанном им монастыре на берегу реки Евфрат в конце IV – начале V в.

Вот как об этом повествуется в Житии преподобного Александра: «Потом, обратив внимание на другие слова того же пророка: Блажен муж, который в законе Господа размышляет день и ночь (Пс. 1:1–2), преподобный размышлял, возможно ли на самом деле исполнить человеку пророческое слово, чтобы и днем и ночью неусыпно поучаться в законе Божия славословия. Если бы, говорил он себе, это не было возможно, то Святой Дух не изрек бы сего пророческими устами. И пожелал он учредить в своей киновии такой чин, чтобы в церкви и днем и ночью было непрестанное и неусыпное псалмопение. Если, говорил он, невозможно это по немощи плоти в келии одному человеку, то возможно совершать это в церкви многим, сменяясь по часам. Так он размышлял с собою, но не решался начать такое дело без извещения от Бога. И вспомнив слово Христово: Просите, и дано будет вам, стучите, и отворят вам (Мф. 7:7), начал усердно молить Господа, да явит ему Свое откровение, угодно ли Ему его намерение и будет ли Ему приятен такой чин, чтобы как всегда ангелы на небесах, так и люди на земле, пребывающие в его киновии в иноческом ангельском чине, в церкви, которая есть земное небо, днем и ночью псалмопением прославляли Бога. О сем преподобный три года, во все ночи, молился, удручая себя многократным пощением.

Наконец Господь въяве предстал ему и сказал: "Начни желаемое тобою – оно приятно Мне". И поведал преподобный о явлении Господа некоторым духовнейшим из своей братии, но и им объявил не от своего имени, уподобляясь в этом случае святому апостолу Павлу, который о себе говорил: Знаю человека, который восхищен был до третьего неба (2 Кор. 12:2).

После сего преподобный и приступил к учреждению желаемого и благословенного Богом чина».

То есть мы видим, что Бог благословил это великое духовное начинание. Из-за круглосуточного чтения Псалтири монастырь стал называться обителью Неусыпающих. Вскоре преподобный Александр с Божьей помощью основал подобный монастырь и в столице Византийской империи – Константинополе. Несколько позже «неусыпающие» оставили свою духовную традицию в наследство великому Студийскому монастырю, откуда преподобный Феодосий Печерский в XI веке через своих посланников взял устав монашеского общежития. Таким образом, традиция неусыпаемой Псалтири появилась на Руси.

Вся Псалтирь (150 псалмов) разбивается на двадцать отделений – кафизм (в переводе с греческого языка «сидеть» или «сидение»; во время чтения псалмов можно сидеть). Каждая кафизма в свою очередь делится на три «славы» (связано это с тем, что по прочтению каждой «славы» читается обычная молитва-славословие Господу: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу…»). По прочтении первой и второй «слав» возносится молитва о здравии живых. По прочтении третьей славы – за покойных православных христиан.

С практической стороны чтение неуспыпаемой Псалтири выглядит следующим образом. Игумен (настоятель) монастыря с Божьей помощью, исходя из числа братии, устанавливает очередность среди насельников чтения псалмов. Для каждого из них выделено определенное время суток, включая и ночь. Вывешиваются специальные графики, и каждый монах может увидеть, когда ему идти читать. Чтение происходит либо в храме, либо в специально отведенной для этого молитвенной келье, располагающейся, как правило, рядом с храмом. Вместе с Псалтирью там находятся специальные журналы, в одних помещены имена живых православных христиан, в других – почивших. Монах после каждой «Славы» раскрывает журналы и молится о всех людях, заказавших неусыпаемую Псалтирь. Обычно ее заказывают на следующие промежутки времени: сорок дней, полгода, год. Тот же порядок с чтением неусыпаемой Псалтири и в женских монастырях.

Подавать поминания на неусыпаемую Псалтирь можно только о крещенных в Православной Церкви людях. За упокой так же. Кроме того, нельзя за упокой подавать на Псалтирь о самоубийцах.

Почему неусыпаемая Псалтирь читается только в монастырях? Потому что монахи принимают на себя ответственность молиться о всем мире. Они отрекаются от мира, чтобы предстоять за него в молитве любви, и посвящают ей львиную долю своего времени. Конечно же, мирские люди, из которых состоит обычный приход в любом населенном пункте, не могут себе этого позволить (заботы о семье, о хлебе насущном и т. д.). Потому организовать в обычном приходе «неусыпающих» практически невозможно. Но в приходах есть очень хорошая практика «двадцаток». Когда из числа наиболее активных в молитвенном плане прихожан выделяют двадцать человек, задачей которых есть прочитывание в день по одной кафизме с обычным делением на «Славы» и поминания по ним. Таким образом, за день в населенном пункте также вычитывается вся Псалтирь, и эта святая молитва становится невидимым щитом, ограждающим жителей от всякого зла.

Я лично сталкивался с ситуацией, когда о человеке, довольно тяжело грешившем и находившимся из-за греха и недуга, вызванного им, на пороге смерти, заказали в монастыре неусыпаемую Псалтирь. В результате он с Божьей помощью исцелился от своего греха и болезни и сейчас ведет нормальную жизнь.

Ведь на неусыпаемой Псалтири непрестанно возносятся молитвы о православных христианах! И неужели Бог их не услышит? Конечно же, услышит и придет на помощь! «И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Лк. 11:9,10). И недаром в исихастских практиках Иисусовой молитвы большое внимание уделяют дыханию и биению сердца. Наш стук в двери Царства Небесного – это наша искренняя сердечная молитва друг о друге и о всем мире. Молясь и подавая записки в неусыпаемой Псалтири, мы призываем благодать Божию, исцеляющую наши души, отгоняющую лукавых духов и созидающую в нас мир и спокойствие.

И двери в Царствие Небесное открываются нашей искренней молитвой…


http://www.pravoslavie.ru/98205.html

Преподобный Силуан Афонский. «Трудная» канонизация. Часть 2.



«ТРУДНАЯ» КАНОНИЗАЦИЯ. Часть 2.

Как преподобный Силуан против воли Бога бегал от славы человеческой

Преподобный СилуанПреподобный Силуан
Между тем иноки, жившие рядом с отцом Силуаном, не знали ни о письмах, ни тем более о келейных записях своего собрата. Для большинства из них он был приятным собеседником, хорошим монахом; некоторые, подобно отцу Василию (Кривошеину, впоследствии архиепископу и известному патрологу), ставили его в ряд монастырских старцев «большой духовной жизни»[3]. Однако, по словам одного из заслуженных святогорцев, в молодости хорошо знавшего преподобного Силуана, «о прозорливости его слышно не было»[4]. А ведь в сознании русского православного человека «старец» обязательно «прозорлив» – иначе какой же он старец? Старцев и ищут-то для того, чтобы они тебя просветили своим взглядом, как рентгеном, всю твою жизнь по полочкам разложили и все решения нужные подсказали.

Старец Силуан был не таков. И, даже невзначай пересказав человеку всю его жизнь, он не подсказывал заранее известных решений. Он молился. Порой просил молиться других. И говорил только то, что «услышал» от Бога, не пытаясь разобраться в хитросплетениях жизни, мыслей, доводов или контраргументов собеседника. Об этом свидетельствует поразительная история католического священника-иезуита Давида Бальфура, переданная с его слов монахиней Силуаной (Соболевой). Бальфур приехал на Афон, в частности посетил и Свято-Пантелеимонов монастырь, для изучения межконфессиональной полемики из «первоисточников». Итогом стал крутой (хотя и не последний) поворот в его на редкость бурной и богатой событиями жизни.

«Подойдя к монастырю, я вошел в открытые ворота, очутился во дворе и встал, озираясь по сторонам и никого не видя. Но вот открылось окошко, из которого показалась голова старца, спросившего, что нужно страннику. Я ответил, что прошу разрешения игумена ознакомиться с библиотекой. Старец сказал, что спросит благословение у наместника. Возвратившись, он пригласил меня следовать за ним. Провожая меня в библиотеку, он остановился у дверей одной из келий и сказал: “Когда закончите, не зайдете ли ко мне побеседовать?” Я про себя подумал, что заходить не буду: что мне может сказать интересного этот наверняка малограмотный, простой монах? Верно, будет только тянуть в Православие.

Пробыв довольно долго в библиотеке, я на обратном пути все-таки из любопытства решил заглянуть к этому старцу. Он усадил меня на табуреточку, сам сел напротив и, не дожидаясь моих вопросов, начал рассказывать мне всю мою жизнь, с двенадцатилетнего возраста, когда я начал думать о предстоящем мне духовном пути, всю мою борьбу, и не только факты моей жизни, но и все мои помыслы; он восстановил все, даже то, что я сам позабыл.

Эта первая беседа длилась три с половиной часа. Оставаться на ночь в монастыре мне было нельзя, и наступившая темнота заставила меня торопиться, я смог только просить благословения прийти на следующий день. Когда он наступил, я, уже не боясь тяжелого пути, “летел” к старцу. После второй беседы я спросил:

– Что же мне делать? Я чувствую, что не могу уже оставаться католиком.

Старец ответил:

– Молитесь Господу Духу Святому, и Он наставит вас на истину.

– Мне захотелось молиться так, как принято здесь.

– У нас принято, – сказал старец, – молясь о разрешении трудного вопроса, поститься и затвориться на три дня».

Три дня молитвы открыли Бальфуру путь в Православие. Он подумал, что раз уж это решение пришло именно в русской обители, то и служить он должен в Русской Церкви. Но какую юрисдикцию выбрать, ведь в то время эмигрантское церковное сообщество разделилось на целых три ветви (представим себе, каково было разобраться в этом английскому лорду)? Автору этих строк совсем не хотелось бы выступать апологетом одной из сторон в тех давно минувших событиях. Важен и поразителен сам принцип, по которому действовал преподобный Силуан и другие старцы монастыря.

«На этот вопрос старец Силуан… сказал, что не смеет ответить без молитвы, и добавил:

– Попрошу еще двух старцев помолиться со мной об этом.

Через три дня те два старца ответили:

– Мы постриженики митрополита Антония (Храповицкого)[5], по-человечески с ним связаны, любим его и уважаем как отца, но истина не у него, а у митрополита Елевферия[6], которого мы совсем не знаем и о котором ничего не слышали»[7].

Так уж получилось, что о духовных дарах старца Силуана лучше знали «внешние», чем братия его же собственного монастыря. Лишь один из них – иеродиакон Софроний (Сахаров) – разглядел в отце Силуане обладателя высочайшего духовного состояния бесстрастия, совершенного наследника опыта древних отцов пустыни. И – прославил его на весь мир.

Книга «Старец Силуан», приведшая множество людей к православной вере, а некоторых – к монашеству, началась с казуса. Отец Софроний, к тому времени иеромонах, в 1947 году вернулся с Афона в Париж и показал записи Преподобного знаменитому богослову русской эмиграции – Владимиру Николаевичу Лосскому. Тот пожал плечами: и что особенного в этих тетрадках малограмотного, хоть и благочестивого монаха?

И тогда, чтобы растолковать всё значение записей Старца и стоящее за ними духовное состояние, отцу Софронию пришлось написать объемный комментарий, полный философской и богословской лексики, обращенный к таким эрудитам, как Лосский. Этот комментарий вылился в книгу и стал антологией православной аскетики.

Но вот вопрос: хотел ли всей этой мировой известности сам Преподобный?

Глава преподобного Силуана АфонскогоГлава преподобного Силуана Афонского
Схимонах Силуан скончался в 1938 году, и вот тут начинается поистине детективная история тайного почитания его мощей, приведшего в конце концов к официальной канонизации. Предоставим слово схиархимандриту Серафиму (Томину), который в 1970-е годы собрал на Святой Горе рассказы тех, кто еще помнил старца Силуана. Его воспоминания говорят сами за себя. Мы приведем их в сокращении. Слова, междометия, восклицательные знаки в квадратных скобках – наши.

«Череп старца Силуана, как и все черепа, лежал в усыпальнице, и никто не обращал на него внимания… [Между тем] книга о старце Силуане о. Софрония за рубежом быстро распространилась. На Афон стали чаще приезжать зарубежные паломники. Приезжают и ищут: “Где глава старца Силуана?”… Никто не спрашивал: “Где глава Пантелеимона и мощи его?”, а все приезжие, прочитав книгу о старце, спрашивали о его главе.

В это время в монастыре… был игумен Иустин из старых дореволюционных монахов, строжайший, как и все, подвижник афонский. Когда он услышал о таком почитании старца Силуана среди паломников, приказал уничтожить эту голову, чтобы не было предпочтения [!]. Два монаха взяли голову старца Силуана и повезли, но не утопили, как благословил игумен, а спрятали в сундучке у себя в келье. Игумен Иустин успокоился – главы нет… Но эти монахи тайком кое-кому давали поцеловать главу и опять прятали в сундучке.

Игумен Иустин умирает, ставят игуменом о. Илиана, старейшего монаха, дореволюционного пострижения, прожившего на Афоне лет шестьдесят, высокой духовной жизни старца [sic!]. Он был любвеобильный, очень простой.

При нем глава старца Силуана опять вышла наружу.

Когда он узнал об этом, приказал немедленно вырыть глубокую яму и закопать главу, заровнять место, чтобы никто ее не нашел. Монахи, которых игумен послал закапывать главу, опять спрятали ее. И прятали много лет, пока управлял монастырем Илиан… Умирает старец Илиан, игуменом становится о. Гавриил (Легач), проживший на Афоне лет шестьдесят, закарпатец. Опять обнаружили главу старца Силуана. Тогда игумен начал ожесточенно преследовать тех, кто ее укрывал. И от него главу спрятали в Покровском соборе, в левом приделе… Там имеется жертвенник, и вот его забили старыми ризами, рухлядью и в них укрыли главу.

Игумен Гавриил был высокой жизни старец [!!!], раб Божий, сам дворы подметал, по крышам лазил, аскет, занимался Иисусовой молитвой… Владыка Никодим упросил его уйти на покой. Игуменом стал о. Авель (Македонов)… Он сам прятал главу и от игумена Гавриила, давал приезжим целовать ее.

И когда мы девять человек приехали в 1976 году на Афон, он нас встретил… и показал хранимую святыню.

Я вынул заплесневевшую главу, промыл ее… и просушил. Будучи ризничим, я нашел в ризнице… восьмигранный, кипарисовый, необыкновенной красоты [ковчег]… постелил воздух, положил на него главу, покрыл ее покровцом… Ковчег с главой старца Силуана стоял [отдельно от мощей канонизированных святых] один в паракосе, перед ним теплилась лампада.

Игумен Гавриил, когда пришел на молитву в паракос и увидел этот ковчег… с большой скорбью заговорил, даже затрясся: “Что это такое? Нарушаете афонский устав”, – но ничего больше не мог сделать, так как был уже на покое.

…Почитанием ее [главы старца Силуана мы] выражали нашу любовь к неканонизированному великому старцу…

В то время, когда греческие богословы… съехались, чтобы решить вопрос о канонизации, на Афон приехал архиепископ Василий Брюссельский… Он начал доказывать [недопустимость канонизации] так: “Ежели канонизировать старца Силуана, то всех современных старцу Силуану монахов тоже надо канонизировать… Вот старец игумен Нифонт – его череп источает миро, и в паракосе лежит еще много мироточивых глав старцев. Или архимандрит Кириак, монах очень строгой уставной жизни, имел дар прозорливости”. Архиепископ Василий не умалял достоинств старца Силуана, почитал, уважал его. “Я, – говорил владыка Василий, – сам считаю его святым, но оскорблять остальных нельзя [!], все были высокой духовной жизни, даже выше его”… “Пока я жив, – говорил владыка Василий, – не допущу!”

И действительно, только после кончины архиепископа Василия старца Силуана причислили к лику святых»[8].

Такова поразительная история «гонений» святых – на святого. Тут, действительно, не знаешь, плакать или смеяться, читая очередное: «старец N. был высокой духовной жизни, любвеобильный – начал преследовать главу старца Силуана…» Но ведь не может же быть, что все эти праведные люди оказались совсем не чуткими к святости своего собрата! В чем же дело? Автор воспоминаний схиархимандрит Серафим объясняет причину по-святогорски:

«По смерти подвижника в России идет народное прославление, получают исцеление от мощей, от могилы его. На Афоне этого нет. Там никто не ищет славы, святости и свою святость как бы укрывают юродством и… суровостью. Поэтому прославление старца Силуана, поклонение ему было невероятным для Афона событием… На Афоне своеобразный устав. Там святого так прочистят, что он забудет, что он святой»[9].

Смех смехом, но духовную точность этого высказывания подтвердил однажды… сам святой Силуан. Свидетельство об этом дошло до нас от другого знаменитого и также недавно прославленного афонита – преподобного Паисия Святогорца. В заключение воспоминаний о своем старце – русском подвижнике иеромонахе Тихоне (Голенкове), отец Паисий говорит:

«Только Бог знает духовную меру святых. Даже сами святые ее не знали, так как измеряли только свои грехи, а не свою духовную меру. Имея в виду это правило святых, которые не любили человеческих похвал, я постарался ограничиться в описании лишь необходимым.

Верю, что рад будет и отец Тихон и не станет жаловаться, как жаловался ему его друг старец Силуан, когда отец Софроний в первый раз опубликовал его жизнеописание. Тогда старец Силуан явился отцу Тихону и сказал: “Этот благословенный отец Софроний написал множество похвал в мой адрес. Я бы этого не хотел”»[10].

Братия Свято-Пантелеимонового монастыря. Преподобный Силуан сидит слеваБратия Свято-Пантелеимонового монастыря. Преподобный Силуан сидит слева

Как многие афонские и вообще истинные подвижники, преподобный Силуан не хотел славы и известности – даже после смерти. Так же, как при жизни он не хотел дара прозорливости, не хотел дара чудотворений, тем более не хотел продвижения по иерархической лестнице, а хотел только одного – научиться смирению Христову и плакать за весь мир как за самого себя. У него получилось.

Но Господь иногда выполняет желания святых, а иногда нет. То, какую огромную роль сыграла книга о Старце в жизни многих людей на Западе и Востоке, показывает, что воля Божия на ее появление – была. А следовательно, была она и на всемирную известность Преподобного: светильник не ставят под спудом. Очевидно, есть в опыте преподобного Силуана нечто такое, что делает его исключительно важным для людей нашего времени.

Но об этом уже написали отец Софроний и многие другие – те, кто подвигом жизни и широтой сердца получили на то моральное и духовное право.

А нам остается верить, что Преподобный не слишком сердится на тех, кто берется писать о нем, такого права не заработав. Надеемся, что «оттуда» он лишь снисходительно и с легким юмором наблюдает за попытками в очередной раз «прославить» его. Так же, как, вне всякого сомнения, он уже больше не «досадует» на своего верного ученика – старца Софрония, а вместе с ним ликует от света Лица Того, по Кому всю жизнь ненасытно тосковал.



Георгий Великанов

24 сентября 2015 г.

Начало здесь: http://siluan-ierom.livejournal.com/85068.html

http://www.pravoslavie.ru/put/82400.htm

Троицкий собор Александро-Невской лавры. История строительства. Ч.1.

Оригинал взят у av4 в О появлении двухколоколенных храмов в русской архитектуре XVIII века
А.В. Чекмарёв

Троицкий собор

Александро-Невской лавры

как иконографический образец

Часть 1. Несбывшийся замысел Петра


Статья опубликована в сборнике "Санкт-Петербург и архитектура России. Архитектура в истории русской культуры". Вып. 7. М., 2007. С. 317-362.


Троицкий собор Александро-Невской лавры


Модель Троицкого собора Александро-Невской лавры. 1770-е гг. НИМРАХ

Collapse )

Марфо-Мариинская обитель - обитель милосердия.

Оригинал взят у raven_yellow в Марфо-Мариинская обитель
«Какие прекрасные лица,
И как безнадежно бледны:
Наследник, Императрица,
Четыре Великих Княжны.»
(Георгий Иванов)


Марфо-Мариинская обитель милосердия (Большая Ордынка, д. 34) - явление уникальное. Она не является женской монашеской обителью в привычном для нас понимании. Это община сестер милосердия, отрытая миру и по своему уставу приближающаяся к монастырю.



Collapse )

12-ть Евангелий и Антон Павлович Чехов.

У Чехова, Антона Павловича, есть рассказ, который он называл своим лучшим произведением...



Рассказ этот в советское время можно было прочесть только в полном Чеховском собрании. Именно там, много лет назад - в  начале 1990-х гг., я его и прочитал. Узнав, что есть рассказ, который Чехов считал ЛУЧШИМ,  нашел его в библиотеке и это рассказ вызвал у меня странное, смешанное с удивлением, чувство, которое описать мне сейчас очень трудно... Мое воцерковление началось и с этого рассказа. По-моему, рассказ "Студент", можно было бы назвать, самым глубоким произведением Антония Чехова...  Или не согласиться с этим ?...
Рассказ с приложением публикуется ниже.  Коментарии тоже интересны.

Студент.
Чехов А. П. Студент // Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. /АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1974—1982.
Т. 8. [Рассказы. Повести], 1892—1894. — 1977. — С. 306—309.

СТУДЕНТ
Погода вначале была хорошая, тихая. Кричали дрозды, и по соседству в болотах что-то живое жалобно гудело, точно дуло в пустую бутылку. Протянул один вальдшнеп, и выстрел по нем прозвучал в весеннем воздухе раскатисто и весело. Но когда стемнело в лесу, некстати подул с востока холодный пронизывающий ветер, всё смолкло. По лужам протянулись ледяные иглы, и стало в лесу неуютно, глухо и нелюдимо. Запахло зимой.
Иван Великопольский, студент духовной академии, сын дьячка, возвращаясь с тяги домой, шел всё время заливным лугом по тропинке. У него закоченели пальцы, и разгорелось от ветра лицо. Ему казалось, что этот внезапно наступивший холод нарушил во всем порядок и согласие, что самой природе жутко, и оттого вечерние потемки сгустились быстрей, чем надо. Кругом было пустынно и как-то особенно мрачно. Только на вдовьих огородах около реки светился огонь; далеко же кругом и там, где была деревня, версты за четыре, всё сплошь утопало в холодной вечерней мгле. Студент вспомнил, что, когда он уходил из дому, его мать, сидя в сенях на полу, босая, чистила самовар, а отец лежал на печи и кашлял; по случаю страстной пятницы дома ничего не варили, и мучительно хотелось есть. И теперь, пожимаясь от холода, студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре, и что при них была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнета, — все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдет еще тысяча лет, жизнь не станет лучше. И ему не хотелось домой.
Огороды назывались вдовьими потому, что их содержали две вдовы, мать и дочь. Костер горел жарко, с треском, освещая далеко кругом вспаханную землю. Вдова Василиса, высокая, пухлая старуха в мужском полушубке, стояла возле и в раздумье глядела на огонь; ее дочь Лукерья, маленькая, рябая, с глуповатым лицом, сидела на земле и мыла котел и ложки. Очевидно, только что отужинали. Слышались мужские голоса; это здешние работники на реке поили лошадей.
— Вот вам и зима пришла назад, - сказал студент, подходя к костру. Здравствуйте!
Василиса вздрогнула, но тотчас же узнала его и улыбнулась приветливо.
— Не узнала, бог с тобой, — сказала она. — Богатым быть.
Поговорили. Василиса, женщина бывалая, служившая когда-то у господ в мамках, а потом няньках, выражалась деликатно, и с лица ее всё время не сходила мягкая, степенная улыбка; дочь же ее Лукерья, деревенская баба, забитая мужем, только щурилась на студента и молчала, и выражение у нее было странное, как у глухонемой.
— Точно так же в холодную ночь грелся у костра апостол Петр, — сказал студент, протягивая к огню руки. — Значит, и тогда было холодно. Ах, какая то была страшная ночь, бабушка! До чрезвычайности унылая, длинная ночь!
Он посмотрел кругом на потемки, судорожно встряхнул головой и спросил:
— Небось, была на двенадцати евангелиях?
— Была, — ответила Василиса.
— Если помнишь, во время тайной вечери Петр сказал Иисусу: «С тобою я готов и в темницу, и на смерть». А господь ему на это: «Говорю тебе, Петр, не пропоет сегодня петел, то есть петух, как ты трижды отречешься, что не знаешь меня». После вечери Иисус смертельно тосковал в саду и молился, а бедный Петр истомился душой, ослабел, веки у него отяжелели, и он никак не мог побороть сна. Спал. Потом, ты слышала, Иуда в ту же ночь поцеловал Иисуса и предал его мучителям. Его связанного вели к первосвященнику и били, а Петр, изнеможенный, замученный тоской и тревогой, понимаешь ли, не выспавшийся, предчувствуя, что вот-вот на земле произойдет что-то ужасное, шел вслед... Он страстно, без памяти любил Иисуса, и теперь видел издали, как его били...
Лукерья оставила ложки и устремила неподвижный взгляд на студента.
— Пришли к первосвященнику, — продолжал он, — Иисуса стали допрашивать, а работники тем временем развели среди двора огонь, потому что было холодно, и грелись. С ними около костра стоял Петр и тоже грелся, как вот я теперь. Одна женщина, увидев его, сказала: «И этот был с Иисусом», то есть, что и его, мол, нужно вести к допросу. И все работники, что находились около огня, должно быть, подозрительно и сурово поглядели на него, потому что он смутился и сказал: «Я не знаю его». Немного погодя опять кто-то узнал в нем одного из учеников Иисуса и сказал: «И ты из них». Но он опять отрекся. И в третий раз кто-то обратился к нему: «Да не тебя ли сегодня я видел с ним в саду?» Он третий раз отрекся. И после этого раза тот час же запел петух, и Петр, взглянув издали на Иисуса, вспомнил слова, которые он сказал ему на вечери... Вспомнил, очнулся, пошел со двора и горько-горько заплакал. В евангелии сказано: «И исшед вон, плакася горько». Воображаю: тихий-тихий, темный-темный сад, и в тишине едва слышатся глухие рыдания...
Студент вздохнул и задумался. Продолжая улыбаться, Василиса вдруг всхлипнула, слезы, крупные, изобильные, потекли у нее по щекам, и она заслонила рукавом лицо от огня, как бы стыдясь своих слез, а Лукерья, глядя неподвижно на студента, покраснела, и выражение у нее стало тяжелым, напряженным, как у человека, который сдерживает сильную боль.
Работники возвращались с реки, и один из них верхом на лошади был уже близко, и свет от костра дрожал на нем. Студент пожелал вдовам спокойной ночи и пошел дальше. И опять наступили потемки, и стали зябнуть руки. Дул жестокий ветер, в самом деле возвращалась зима, и не было похоже, что послезавтра Пасха.
Теперь студент думал о Василисе: если она заплакала, то, значит, всё, происходившее в ту страшную ночь с Петром, имеет к ней какое-то отношение...
Он оглянулся. Одинокий огонь спокойно мигал в темноте, и возле него уже не было видно людей. Студент опять подумал, что если Василиса заплакала, а ее дочь смутилась, то, очевидно, то, о чем он только что рассказывал, что происходило девятнадцать веков назад, имеет отношение к настоящему — к обеим женщинам и, вероятно, к этой пустынной деревне, к нему самому, ко всем людям. Если старуха заплакала, то не потому, что он умеет трогательно рассказывать, а потому, что Петр ей близок, и потому, что она всем своим существом заинтересована в том, что происходило в душе Петра.
И радость вдруг заволновалась в его душе, и он даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой.
А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только 22 года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья овладевали им мало-помалу, и жизнь казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.
Примечания
СТУДЕНТ
Впервые — «Русские ведомости», 1894, № 104, 15 апреля, стр. 2. Заглавие: Вечером. Подпись: Антон Чехов.
Включено под заглавием «Студент» в сборник «Повести и рассказы», М., 1894 (изд. 2-е — М., 1898).
Вошло в издание А. Ф. Маркса.
Печатается по тексту: Чехов, т. VIII, стр. 188—192.
«Студент» был написан Чеховым, по-видимому, в Ялте, где Чехов провел март 1894 г. В письмах из Крыма не содержится прямых упоминаний об этом рассказе, но по возвращении в Мелихово Чехов сообщил А. С. Суворину 10 апреля 1894 г.: «Пьесы в Крыму я не писал <...> А прозу писал». Известно, что Чехов в Ялте продолжал работать над книгой «Остров Сахалин» (см. примечания к цитированному письму в т. V Писем). Однако упоминание о прозе по характеру своему применимо скорее к художественным произведениям, чем к книге «Остров Сахалин». Судя по времени публикации произведений Чехова в 1894 г., слова в письме Суворину могли относиться только к рассказу «Студент».
При подготовке в 1894 г. сборника «Повести и рассказы» Чехов сделал три существенные вставки в текст «Студента». Появилась фраза, подчеркивающая ассоциативность восприятия героем окружающей обстановки — «Он посмотрел кругом на потемки, судорожно встряхнул головой и спросил», прибавилось прямое объяснение того, почему заплакала Василиса, и, затем, в концовке рассказа было усилено утверждение мысли о вечности и непрерывности правды и красоты на земле. Во втором издании сборника текст был перепечатан без изменений. В собрание сочинений рассказ вошел с двумя мелкими поправками.
Рассказ «Студент» при своем появлении вызвал единичные отклики. С. А. Андреевский в рецензии на сборник «Повести и рассказы», основываясь, по-видимому, на тематике рассказа, нашел, что его герой — «вдохновенный, поэтический образ юноши в толстовском вкусе, с живою и радостною верою в силу евангельской проповеди» («Новая книжка рассказов Чехова». — «Новое время», 1895, № 6784, 17 января).
М. В. Лавров, сын редактора «Русской мысли», в письме Чехову от 18 марта 1899 г. особенно восхищался его способностью ставить самые острые вопросы: «<...> в Ваших рассказах находят то, что всех мучает, чего многие еще и не сознают, а только чувствуют и не понимают, почему им так тяжело и скверно <...> И к Вам все прислушиваются, но никто не ждет ответа, но как дорог всем Ваш студент, возвращающийся домой с охоты в холодную ночь» (ГБЛ).
О чтении чеховского рассказа в доме Л. Н. Толстого сохранилась запись в «ежедневнике» С. А. Толстой от 16 августа 1903 г.: «Вечером прочли „Студент“ Чехова» (ГМТ. Архив С. А. Толстой. 316. 37).
А. Г. Горнфельд в неопубликованной рецензии на сборник «Повести и рассказы» (1894) выделил рассказ «Студент» из числа прочих, «преобладающую тему» которых он определил как «день итога» (ГПБ, ф. 211 (А. Г. Горнфельд), ед. хр. 82, л. 3). Горнфельд особенно отметил в рассказе контраст «почти мистического содержания» и «простой, жизненной реальной обстановки».
В январе 1903 г. почти одновременно появились две статьи о Чехове, где рассказ «Студент» был расценен как поворотный пункт в творчестве Чехова: В. Альбов. Два момента в развитии творчества Антона Павловича Чехова. Критический очерк. — «Мир божий», 1903, № 1; Ф. Батюшков. О Чехове. — «Санкт-Петербургские ведомости», 1903, № 26, 27 января.
Альбов этот перелом видит в том, что в творчестве Чехова «все сильнее слышится что-то новое, бодрое, жизнерадостное, глубоко волнующее читателя и порой необыкновенно смелое» (стр. 103). По его мнению, «эти новые черты уже заметно и, кажется, впервые сказались в маленьком рассказе „Студент“» (стр. 104). Перемена проявляется в том, что «Великопольскому первому из персонаж<ей> г. Чехова жизнь показалась „полною высокого смысла“» (там же). Альбов отождествляет автора с его персонажем: «Итак, правда, справедливость, красота как элементы самой жизни и притом основные, главные — вот, наконец, ответ на вопрос — в чем смысл жизни, чем люди живы <...> Что студент Великопольский и Полознев в данном случае высказывают мысли самого г. Чехова или близкие и дорогие ему мысли — в этом не может быть сомнения» (стр. 105). Альбов считает, что с этого времени главная задача Чехова — «открыть это неизвестное, то, о чем люди тоскуют, найти в самой жизни элементы правды, справедливости, красоты, свободы» (стр. 107).
Батюшков также исходит из понимания рассказа «Студент» как произведения нового периода в творчестве Чехова. Новизна эта, по его мнению, — в перемене миросозерцания Чехова, которое тесно связано с особенностями его поэтики. Чехов с самого начала «вступил на путь аналитической проверки тех широких обобщений и принятых „норм“ общественной и индивидуальной жизни, которые были выработаны предшествовавшими поколениями». Новая форма искусства «естественно вылилась из потребности его духовной организации», из «стремления личности выразить свое непосредственное отношение к действительности» — в сфере творчества и «в области отвлеченных принципов». «Не принимать ничего на веру, сомневаться даже в том, что кажется общепризнанным, пока внутренне не ощутишь его истинность, это — то же, что в искусстве доверять лишь личным впечатлениям, принять их за исходный пункт творчества и только под углом личного настроения воспроизводить действительность». Но раннему Чехову жизнь, как пишет Батюшков, представлялась состоящей «из ряда случайностей, отдельных, изолированных явлений», и при этом терялось «причинное отношение явлений жизни», связь между прошлым и настоящим.
Теперь же, и именно в рассказе «Студент», «Чехов сам же высказался против такого вывода», передав герою мысли о правде и красоте, всегда составлявших «главное в человеческой жизни и вообще на земле», — мысли, которые Чехов «смутно ощущал <...> давно». «Мы понимаем теперь, почему Чехов так настаивал на относительности и подвижности всяких человеческих норм: они суть только ступени к чему-то высшему, далекому от нас, одна предугадываемому нашим сознанием <...> Пессимизм Чехова есть пессимизм отдельных моментов, а не выработанная система в данном направление, и, в общем, прогресс все же представляется ему в значении морального категорического императива».
Рассказ «Студент» в это же время был оценен и за рубежом. П. Бауйе, профессор русского языка в Париже, сообщил 6 апреля 1902 г. Чехову: «<...> издатели „Revue Blanche“, те же, которые издали „Quo vadis“ <„Камо грядеши?“> и множество других книг, рассчитанных на громкий успех, только что взялись за напечатание отдельным изданием образцового перевода четырех Ваших сочинений: „Убийство“, „Мужики“, „Студент“, „На подводе“» (ГБЛ); мотивировкой выбора послужило то, что эти произведения «показались большинству наших ценителей Вашего таланта как нельзя лучше выразившими главные особенности Вашего творчества». Трактовка рассказов Чехова в предисловии Л. Бонье к этому сборнику связана с его общим восприятием русского национального характера: «Каждый народ страдает по-своему; и я не знаю писателя, которому удалось бы лучше, чем Чехову, выразить русскую печаль, сотканную из тоски, гордости, фатализма и усталости» (A. Beaunier. Préface. — In: Anton Tchekhov. Un Meurte. Traduit du russe par Mlle C. Ducreux. Paris, 1902, p. 6). Очевидно, Бонье и в «Студенте» воспринял только мысль о том, что нищета, невежество и «чувство гнета», дарившие на Руси несколько веков назад, так и останутся, «и оттого, что пройдет еще тысяча лет, жизнь не станет лучше» (стр. 306 наст. тома). Перемена в настроения героя, противоположное восприятие им жизни и антитезис рассказа были игнорированы при этом.
В Германии рассказ «Студент», насколько можно судить по письму Чехову переводчика В. А. Чумикова от 29 января 1899 г. из Лейпцига, был воспринят как явление новой поэтики: «Здесь <...> „Студента“ считают перлом „нового направления“, der modernen Kunst» (ГБЛ).
Из воспоминаний родных и близких Чехова известно, что «Студент» был любимым рассказом писателя. У И. А. Бунина эта авторская оценка связана с отрицательным отношением Чехова к восприятию его как пессимиста:
«— Читали, Антон Павлович? — скажешь ему, увидев где-нибудь статью о нем.
А он только покосится поверх пенснэ:
— Покорно вас благодарю! Напишут о ком-нибудь тысячу строк, а внизу прибавят: „а то вот еще есть писатель Чехов: нытик...“ А какой я нытик? Какой я „хмурый человек“, какая я „холодная кровь“, как называют меня критики? Какой я „пессимист“? Ведь из моих вещей самый любимый мои рассказ „Студент“... И слово-то противное: „пессимист“» (И. А. Бунин. Собр. соч. Т. 9. М., 1967, стр. 186).
И. П. Чехов дает несколько иное объяснение авторской оценке рассказа «Студент»; в анкете на вопрос «Какую свою вещь Чехов ценил больше других?» И. П. Чехов ответил: «„Студент“. Считал наиболее отделанной» (ПССП, т. VIII, стр. 564).
При жизни Чехова рассказ был переведен на болгарский, венгерский, сербскохорватский, чешский, немецкий и французский языки.

  1. Стр. 307. «С тобою я готов и в темницу, и на смерть». — Евангелие от Луки, гл. 22, ст. 33.

В этом и следующих случаях указываются только точные цитаты из Евангелия. Они вкраплены в свободное изложение событий священной истории, в котором органически сочетаются формы разговорной речи и евангельского рассказа. В этом у Чехова сказалось не только знание с детства текстов священного писания, но и восприятие библейской лексики, фразеологии в живой обиходной речи отца и дяди Чехова и в окружающей их среде. Бунин, говоря о тяжелых сторонах детства Чехова, находил, что «единственное оправдание если бы не было церковного хора, спевок, то и не было бы рассказов ни „Святой ночью“, ни „Студента“, ни „Святых гор“, ни „Архиерея“, не было бы, может быть, и „Убийства“ без такого его тонкого знания церковных служб и простых верующих душ» (И. А. Бунин. Собр. соч. Т. 9, стр. 170).

  1. Говорю тебе, Петр ~ трижды отречешься, что не знаешь меня». — Евангелие от Луки, гл. 22, ст. 34.

  2. Стр. 308. ...работники тем временем ~ стоял Петр и тоже грелся... — Почти дословная передача стиха 18 из гл. 18 Евангелия от Иоанна: «Между тем рабы и служители, разведши огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся».

  3. «И этот был с Иисусом» — Евангелие от Матфея, гл. 26, ст. 71; Евангелие от Луки, гл. 22, ст. 56.

  4. «Я не знаю его». — Евангелие от Луки, гл. 22, ст. 57.

  5. «И ты из них». — Евангелие от Луки, гл. 22, ст. 58.

  6. «Да не тебя ли сегодня я видел с ним в саду?» — Евангелие от Иоанна, гл. 18, ст. 26.

  7. «И исшед вон, плакася горько». — Евангелие от Матфея, гл. 26, ст. 75; Евангелие от Луки, гл. 22, ст. 62.



Источник: http://chehov.niv.ru/chehov/text/student.htm

Служба в нашем храме преп.Зосимы и Савватия Соловецких. Утреня с чтением 12-ти Евангелий. 28.04.2016.